Книга Ловец Чудес, страница 153 – Рита Хоффман

Она провела руками по коротким черным волосам, выжимая из них воду; и этот жест показался мне идеальным. Все в ней было идеально: и чувственный изгиб рта, и длинные ресницы, и смуглая кожа, будто подсвеченная изнутри. А ее профиль! Прекрасный прямой нос, темные пятнышки – поцелуи солнца на коже…

— Красиво, не правда ли? – голос Хелая вырвал меня из ее плена; я вздрогнул и перевел взгляд на него, чтобы тут же пропасть.

Они были очень похожи, Хелай и Эхо, их красота, пусть разная, имела одну природу.

— Красиво, – прохрипел я, не в силах отвести взгляд.

— Что тебе нужно? – резко спросила Эхо, и Хелай поморщился.

— Волшебство рассеивается, стоит ей открыть рот, – с сожалением сказал он.

— Вовсе нет! – запротестовал я. – Почему ты так жесток с ней?

— Жесток? – он вскинул брови. – Так решила природа; я ли повинен в том, что она не наделила мою сестру даром голоса?

— Зато в ней есть кое-что другое, – упрямо возразил я, сжимая кулаки.

Противиться магнетизму Хелая было сложно, но злость отрезвляла. Он несправедлив. Неужели Эхо заслужила такое отношение только потому, что не может петь?

— Правда? – вкрадчиво спросил Хелай. – И что же?

— Она смелая, сильная и… – казалось, я все же покраснел, вопреки природе вампира, – и всегда готова прийти на выручку тем, кто ей дорог. У нее большое сердце, а это значит куда больше, чем умение петь!

Она все смотрела на меня из-под влажной челки.

— Рассуждаешь как человек, – фыркнул Хелай.

— А ты никогда не думал, что в ней есть что-то большее? – я нахмурился.

— Больше, чем песня? Дамьян, быть сиреной – значит петь, – сказал Хелай. – Песня и есть сирена. Мы красивы, сильны и обладаем даром голоса. Боги не дали ей этого дара. Следовательно, она не сирена, она…

— И это ты рассуждал о том, какие люди ужасные, – возмутился я. – Ты сам ведешь себя не лучше. Загнать, забить до смерти того, кто не похож на тебя, верно? Не подскажешь, чьи это методы?

Идеальные брови Хелая сошлись над переносицей. Его взгляд стал тяжелым, мне захотелось извиниться, но я сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. Я не позволю ему влиять на меня! Мои способности, моя аура, ничуть не слабее его дара!

— Твоя сестра прекрасна, – сказал я. – И если ты красив только снаружи, то она красива и внутри.

— Откуда тебе знать? – хмыкнул Хелай. – Ты с ней и парой слов не обменялся.

— Обменялся, – ответил я. – И успел заметить, как она обращается с Чудесами, как помогает эльфам, как выкладывается на манеже. Ты получил все по праву рождения, а она заслужила все тяжелым трудом. И знаешь что? Она намного больше, чем твое эхо, чем отзвук твоей песни. Тебя искал Хаджи, – я перевел взгляд на притихшую Эхо, – Григорий не справляется, его замучил радикулит.

Она медленно кивнула и я, откинув полог шатра, вышел на улицу.

Мое сердце могло бы колотиться как безумное, но молчало. Я волновался, но мое тело оставалось абсолютно спокойным. Наконец-то я высказал этому тирану все, что давно накипело. У Хелая есть то, чего нет ни у кого в Караване, – семья, а он всеми силами пытается втоптать ее в грязь. К тому же я действительно считал Эхо особенной, а сейчас готов был признать, что она еще и безупречно красива, но это не так важно. Как говорил кто-то намного умнее меня, «красота – ерунда, красота пройдет». В ее тщедушном худощавом теле бьется большое, живое сердце. Сердце, которого я лишен.