Книга Ловец Чудес, страница 104 – Рита Хоффман

— Не могу. Раз ты не голоден, я зайду позже.

— Подожди! – Я схватился за прутья и прижался к ним лицом. – Неужели я должен провести здесь всю ночь?!

— Я тебе сочувствую. – Хаджи вышел из вагончика и, прежде чем закрыть дверь, добавил: – Но не от всего сердца.

— Стой!

Но дверь уже захлопнулась. Я снова остался один в вагончике для животных и крепко задумался. Возможно, мне хватит сил разорвать цепь, скрепляющую браслеты. Возможно, я даже сумею разогнуть прутья и выбраться. Но разумно ли это? Здесь, в тесной клетке циркачей, я в относительной безопасности. Не будь я так категорично настроен, сказал бы даже «среди своих». Нравится мне это или нет, но теперь я скорее Чудо, чем человек. Привычный мир меня не примет, отвергнет, едва я покажу ему свое новое лицо, обезображенное мертвенной бледностью и выпирающими резцами. Люди возненавидят меня, а Ловцы… Если бы не Филипп, моя голова уже висела бы над камином какого-нибудь Коллекционера.

Я лег на колючую подстилку из сухой травы и уставился в темный потолок.

Скольких Чудес я передал в руки недобросовестных покупателей? Что стало с джинном, которого я украл у русской графини? Герцогини? Из моей памяти напрочь стерлись все титулы и лица.

Каждый год мы с братьями по Ордену собирались вместе, и Пожиратель Времени открывал для нас дверь в Ирландию – колыбель Чудес. Мы приходили в священные леса и стреляли по гнездам фейри из специальных ружей. Крошечных существ оглушало громким звуком и яркой вспышкой, а мы хватали их и засовывали в специальные сосуды, в которых им предстояло провести всю жизнь. Мы глумились над ними. Хвастались уловом. Трясли банки, чтобы с прозрачных крылышек сыпалась сверкающая пыльца. Я не чувствовал угрызений совести ни до, ни после охоты. Ни одно из Чудес, за которыми меня отправляли, не вызывало во мне желания пощадить его. Куда больше сострадания я испытывал к голодным собакам и уличным котам.

Перевернувшись на другой бок, я уставился на тонкую полосу голубоватого света, пробивающуюся сквозь щель между дверью и стенкой вагончика.

Люди на Востоке верят в карму. Мол, все, что ты сделал, вернется бумерангом. Я никогда не разделял этой философии, но эфемерный бумеранг как следует огрел меня по затылку. Там, в окружающих меня повозках и вагонах, спят и бодрствуют Чудеса. Они не должны узнать, кто я. Вернее, кем я был до того, как рой кровавых мух превратил меня в ожившего мертвеца. Мне сложно представить, что со мной сделают существа, многие из которых по своей природе наверняка куда более кровожадны, чем я. Темнокожий кардист сказал, что Капитан не убивает Чудеса, но что на счет Ловцов? Пусть и бывших.

Горький смешок сорвался с губ. В моей жизни произошло так много странных событий, а я все еще переживаю за собственную шкуру. А ведь теперь я, можно сказать, бессмертный. У меня не было времени подумать об этом как следует. Вечность. Теперь у меня действительно очень много времени. На что я хочу его потратить? На бесконечные попытки скрыться от Ордена?

Я беспокойно заворочался на подстилке, подложил руки под голову и зажмурился.

Время имеет свойство ускоряться. Еще вчера тебе было восемь лет, а сегодня уже двадцать. С каждым годом дни становятся короче, а ночи и вовсе превращаются в размытое черное пятно. Потом появляется страх перед неминуемой смертью. Разве не странно, что все мы рождаемся, чтобы умереть?