Книга Ловец Чудес, страница 105 – Рита Хоффман

В детстве моим самым большим страхом была вечная жизнь. Вечная жизнь в нищете. Едва я вспомнил свою серую комнату с ободранными обоями, как по позвоночнику пробежала знакомая волна паники.

По ночам мне не хватало воздуха. Я открывал грязное окно и смотрел на заводские трубы, но от созерцания этого унылого пейзажа становилось только хуже. Бывало, что я вовсе не спал, а сидел, забившись в угол, мечтая о скорой смерти, лишь бы выбраться из этих стен, лишь бы не слышать тяжелые шаги отца и надломленный голос матери. Кто я? Для чего я родился? Неужели цель моей жизни – прозябание в нищете и жалкие попытки не превратиться в собственного отца? Я смотрел на измученных мужчин, возвращающихся домой, и казалось, что стоит мне единожды переступить порог завода, как я тут же превращусь в одного из них. Начну поколачивать жену (если она вообще появится), пить, заведу парочку детей, которые станут прятаться под кровать, когда я буду проходить мимо их комнат. А потом и они превратятся в уменьшенные копии меня, такие же несчастные, потерянные, обреченные.

Мы все больны смертью. Наш жизненный путь – это всего лишь дорога к могиле. Но я выбрался из нее. В прямом смысле этого слова. Старуха с косой больше не властна надо мной. Я могу прожить сотню жизней и быть в них кем угодно. Могу отнимать деньги, соблазняя богачей своим даром, когда мой счет опустеет. Могу путешествовать и изучать мир. Могу делать буквально что угодно, потому что у меня в запасе все время мира.

Пусть я оказался не так умен, как мне хотелось думать, теперь я точно не стану измученным мужчиной с грязным лицом, живущим в крошечном пустом доме.

Благополучно проспав весь день, я проснулся, когда вагон остановился. Сев, я крикнул:

— Эй! Кто-нибудь!

Дверь открылась, и я увидел белокурую голову кардиста. За его спиной возвышалась угрюмая женщина, похожая на родную сестру Филиппа – такая же высокая и словно вытесанная из куска горной породы.

— Стоянка? – спросил я.

— Лошадям нужно отдохнуть. – Хаджи вошел в вагончик. – Если я открою клетку, ты ведь не наделаешь глупостей?

— Скажу тебе по секрету: если бы я хотел, меня бы здесь уже не было, – заявил я.

— Я не уступаю тебе в скорости. – Кардист присел на корточки и вставил ключ в замок. – Так что придется постараться, чтобы сбросить меня с хвоста.

Я выбрался из клетки и с удовольствием выпрямился. Затекшее тело откликнулось болью.

— Голоден? – Хаджи спрятал ключ в карман.

— Пожалуй, – ответил я.

— Тогда…

— Я это сделаю. – В вагончик протиснулась женщина-скала – и места вокруг стало гораздо меньше. Она задрала рукав помятой рубахи и протянула мне руку.

— Что это значит? – не понял я.

— Пей, – сказала она.

— Но… Это неправильно. Я не могу.

— А охотиться на людей – правильно? – Хаджи закатил глаза. – Капитан сказал, что мы должны кормить тебя. Все, кто может это делать.

Увидев мой непонимающий взгляд, он вздохнул и продолжил:

— У некоторых из нас слишком… чудесная кровь. Понял? Например, у Рейки.

— Кто это – Рейка? – Я покосился на женщину-скалу.

— Наш билетер, – ответил Хаджи.

— Так мне не показалось? В кабинке сидела огромная жаба?

— Она. Не. Жаба, – сквозь зубы прорычал кардист. – Сразу видно, что ты был человеком.

— Что ты хочешь сказать? – возмутился я.