Книга Зови меня Волком, страница 75 – Лина Славянова

Наконец, он указал влево:

— Тады нам туда. Там аккурат река и берег лукой. Для ночёвки самое то.

— Веди, – велел князь.

Проводник свернул с дороги, и, действительно, через версту обоз упёрся в реку с пологим берегом. Самое то, чтоб разбить табор.

Князь приказал запалить костры, расставить палатки и навес для коней. Слуги засуетились, выполняя задания. Трое крепких мужиков закинули на спину топоры и, запрыгнув на телегу, поехали к лесу. Лошади, поджимая промёрзшие ноги, брели за конюхом под хлипкий навес, полезный, разве что, от снегопада.

Громко прогудел рожок, и награйский воевода Ярош проскакал на коне вокруг табора:

— Дружина, за мной! Выстроиться!

Волк встал в конце линии, возле других гратичей. Награйцы весело перешучивались и откровенно радовались отдыху.

— Сейчас всем разбиться по палаткам, мужики уже ставят. Как расположитесь – идите в подмогу.

— Эй, – толкнул Волка в бок старик и зашептал, – пошли, может отожмём себе палатку, да устроим там маленькую Грату?

— Добро.

Воевода спешился с коня и поглядел на выстроившихся воинов:

— Задача ясна?

— Да!

— Отлично! Гратичи, вы останьтесь, – велел Ярош. – Ольгик, Ян, Милослав, Тихонок, Микол и вы двое, – он указал на стоящих в конце строя дружинников, – подойдите ко мне. Остальные можете идти.

Пятеро награйцев переглянулись, и, пряча улыбку, побрели к палаткам.

Ярош подошёл ближе к гратичам и объявил:

— Вас, гратские люди, не велено вместе селить. Вы двое, – он указал на старика и его сына, – идёте с Родимом и Тихонком. Вы, – он подозвал ещё двоих гратичей и проводника, – идёте с Веленом и Милославом. Свободны.

Награйцы коротко поклонились и поспешили увести вверенных им гратичей.

— Неужто, я такой страшный? – удивился Волк.

— С чего ты взял, что мы тебя боимся? – спокойно спросил Ярош, – князь не хочет, чтоб по возвращении невеста упрекнула его тем, что её лучшего охранника загубил. Мы тебя бережём. Всё. Идите к Лисану, он выдаст тюфяки.

— Тюфяки? – переспросил Влаксан.

— У нас нет времени нянчить хворых, но, если очень хочешь спать на снегу – пожалуйста. Надеюсь, лекарь из тебя хороший, – воевода кивнул на мех, привязанный к поясу Волка, и устало махнул рукой в сторону телеги, – свободны.

Волка обступили с трёх сторон. Один дружинник был толст и нескладен. Другой, невысокий, и ничем особо не приметный, только суетной, точно тряпица на ветру, всё танцевал, да кутался в бурую шубу. Опасение внушал только один: почти с Волка ростом, и крепкий, с грубыми руками работяги, усыпанными чёрными трещинами. Лисан стоял у саней, и, бегло оглядывая подтягивающихся к нему дружинников, давал указания слуге. Лениво глянув на подошедших, махнул:

— Выдай четыре.

Мужик на санях отсчитал четыре свёртка.

— И живее, нечего тут толкаться, идите уже к палаткам, – проворчал Лисан.

Волк взял тюфяк и пошёл за награйцами. Толстый отошёл шагов на пять и остановился:

— Ой, а вы же стелиться пойдёте? Да? – суетливо выпалил он.

— Угу, – кивнул Волк.

— Отлично, гратич! Отнеси-ка заодно мой тюфяк, – объявил крепкий дружинник, закидывая свой свёрток Волку на руки, поверх его.

— И мой тоже, – подпрыгнул толстяк, укладывая сверху свои вещи, и, не дождавшись ответа, потрусил прочь.

— Пошли, – похлопал Волка по плечу оставшийся награец.