Книга Зови меня Волком, страница 194 – Лина Славянова

Лана обхватила ладонями его лицо:

— Мы все грешны. Не думай о зле, что ты пережил и причинил, думай о добре, которое можешь сотворить.

— А если я не в состоянии творить добро? Если всё, что я могу – это месть и зло?

— Это не так.

— Ты действительно в это веришь?

— Да! – выпалила Лана. – Я знаю это! Я видела твою душу, Волк!

— Сделай мне приворот.

Она испуганно отпрянула:

— Что?

— Ты можешь сделать приворот, если я прошу?

— У тебя денег не хватит со мной расплатиться. Решил намертво к себе княгиню приворожить?

— А если не её.

— Кого же?

— Ты сделай, а там может, и узнаешь.

— Нет. На то Духи воли мне не давали. А зачем тебе?

— Не всё в этом мире подчиняется Духам…

— Ты про холодных ведьм? Вся их сущность – преступление против Духов, против жизни и смерти, против всего святого, что в мире есть. Они безжалостны и души их пусты, там лишь злость и тьма.

— А так и не скажешь…

— Что ты знаешь о своей подруге? Той холодной? Откуда она родом? Умеет ли она любить? Жаль ли ей хоть кого-то в мире?

— Я спрашивал, где она родилась, но Эйрун сказала, что не помнит. Она похожа на подгорских девок.

— Ты даже не задумывался, но она не человек вовсе. Это пустое вместилище зла и тьмы. То, что она тебе не причинила вреда, вовсе не значит, что ей ведомо добро. Ты знаешь откуда повелись холодные ведьмы?

— С чего бы. Я вообще всегда думал, что это байка, чтоб дети не бегали в лес и мамок слушались.

— То-то и оно! Ты слишком мало знаешь о мире, но стремишься подмять его под себя.

Лана поднялась, похлопала Волка по плечу:

— Давай, иди, куда шёл, и ложись спать. Тебе ещё до здорового отдыхать и отдыхать, а завтра ты мне уже в помощь нужен. Станешь работником моим. Тебе ещё лечение выслужить нужно.

Дел у Ланы сыскалось немного, но жизнь стала не такой тоскливой. А ежели воды натаскать надо, то и вовсе приятной. В Стреле Дючок воду не брал, слишком быстрая река. Все ходили к колодцам. Главный колодец был возле родовой яблони, недалеко от озера. И всегда возле него девки вились: кто воды набрать, кто мимо к озеру, на стирку сани тащит, кто пряники да калачи на яблоню вешает. Быстро пролетали дни, и вот уж Щедровик на пороге.

Хоть и все кутались в тулупы, да тёплые платки, так, что нос один видать да глаза, а всё равно заметно, как хороши в Дючке девки. То ли Волку так казалось после долгих дней, когда он не видал никого красивее нескладной Ланы… да и вовсе никого, кроме Ланы.

Особенно приглянулась Волку глазастая Лутонька – внучка старосты местного. Весёлая и смелая, охотно заговаривала с парнями и очаровательно румянилась, когда ребята ей отвечали. Она всегда носила синий платок, отчего румянец её казался ещё ярче, а глаза яснее. Лутонька часто ходила с подружками, но рядом с ней, даже имена их не запомнились.

Снегопады затихли. Улицы обнимали сугробы, что намело ещё в начале месяца. По небу тихо крался Волчий след, прогоняя в спячку Берендея. Мороз шалил, точно в прятки играясь: на утро отступал, так что снег покрывался мелкими лужами и тонкий наст покрывал худеющие сугробы, а к ночи схватывал мир в крепкий ледяной кулак. Бабы громко вздыхали, что плохо дело, под Щедровик без снега остаться.

Кренделя на ветвях родовой яблони размокли и покрылись тонкой корочкой льда. Бабы качали головами, а староста громко причитал, причмокивая беззубым ртом: