Книга Зови меня Волком, страница 193 – Лина Славянова

— Я сделал это не из-за любви. Это было не случайно. Я желал ему смерти. Хотел этого.

— Действительно, диво! А кто же не хотел смерти Брониимира Жестокого?

— Я убивал и прежде.

— Богатырка-охранница…

— Нет. Мой отец. Я ушёл из Лога, потому что не мог там оставаться. Ты слышала про Бирюка?

Лана села на лавку:

— Кто же его не знает?

Волк отвернулся и заговорил. У него не хватало смелости признаться, глядя ей в глаза.

— Мы ехали из Дюжины. Заезжали к дядьке, потом в корчму, там он часами напивался по самые уши, проклиная попутно мать и меня. Рассказывал, как я сгубил год назад целые сани добра. К ночи я еле затащил его на сани, чтоб ехать к дому. Всю дорогу он то засыпал, то просыпался и бранился, пиная меня сапогами, а потом схватился за кнут. Я был юн и проворен, он был пьян так, что себя не помнил. Я хоть и уступал ему в силе, отобрал кнут, бил его ногами, пока не устал. Отец лишь лежал и, еле ворочая пьяным языком, то проклинал меня, то просил прекратить. Я стянул с него сапоги и тулуп, столкнул с саней и уехал. Оставил его в сугробе, раздетого. Я знал, что далеко он не уйдёт, и до дома ему не добраться. Знал, что ночью никто не поедет этой дорогой. Знал, что начинается метель, и даже трезвый не сыскал бы дорогу. Одежду и сапоги выбросил по пути. Дома сказал, что из корчмы он пошёл к приятелю, а меня отправил домой.

— Не мне тебя судить, Волк. Духи раскрыли мне и эту тайну, – прошептала Лана. – Я знаю, что он избивал тебя, мать…

— Я не случайно убил его, пойми же! – взъярился Волк, – Я никого не убил случайно. Я хотел этого!

— Ты хотел жить.

— Нет. Я хотел его убить. Так же горячо желал удавить Брониимира.

Волк взглянул на Лану. По щекам её катились крупные слёзы.

— Мне так жаль тебя. Твоя душа изранена с младенчества…

— Ты слышишь, что я говорю? – выкрикнул Волк.

— Да. И мне больно от твоих слов.

— Целый год, с тех пор как упустил кобылу в Стрелу, я ждал возможности сгубить его. Он сёк меня кнутом, а я жалел, что выловил его. Весь год я думал только о том, что нужно было дать ему утопнуть. А теперь и тебе отвечать перед Духами за убийство по крови.

— Он не был твоим отцом. И даже отчимом оказался поганым.

— Ты не исправима. Точно так же всю жизнь, с того дня, как мать опозорила наш род, я желал самой бесславной смерти Брониимиру и был счастлив спустить на него свору. На князя! На благословлённого Духами правителя.

— Волк, я не жалею ни о чём, что сделала. И ты не переубедишь меня. Ты хороший человек!

— Я преступник! Пойми же, я ненавижу людей только за то, что они могут любить, либо достойны любви.

— Нет. Это не так.

— Это так, Лана! Никто в Вергое не способен любить так, как любят женщины, но ни одна женщина не любила так горячо и одержимо, как Велимира, она же Иранка – самая красивая княжья девка при награйском тереме. И было бы кого… – Волк презрительно сморщился, – из всех мужиков, приходивших ко двору, она выбрала самого подлого и жестокого княжича, которого только знал Награй. Уж не знаю, что там при дворе случилось, но князя одолело, сколько проблем ему было с её красоты и при случае сосватал её за охотника. И всё бы ничего, она была смиренна и мудра, но довелось раз Брониимиру через Лог на охоту ехать. Я ненавидел его с того дня, с той поры. Я был отроком, и хорошо помню тот день, как поменялся отец… Именно тогда я понял, что желаю смерти…