Книга Зови меня Волком, страница 142 – Лина Славянова

Дороги и дома раскалились на солнце, точно печи, источая жар, так что дурнота схватила за горло. Даже кони сбавили шаг, едва держась на ногах. Волк чуть заметно покачивался в седле, крепко держась за луку. Скорее бы уже дойти до терема, от духоты в глазах начали гулять тёмные круги.

Терем награйского князя так же выстроен из светлого, почти белого, камня. И оттого он в каждый час и каждую погоду казался другим: в полдень – ослепительно белым, ночью – серо-голубым, на красной заре – розовым, либо золотым. Три высоких башни пронзали небо, соединённые крепкой стеной.

Приметив князя, слуги распахнули дворцовые ворота, однако во дворе было пусто. Лишь, сверху, со стены в окружении чёрных охранников глядел на них старший княжич.

— Добро пожаловать домой, отец! – громко объявил он.

— Сдаётся мне, я плохо воспитал старшего сына, – невозмутимо объявил Любослав и ловко спешился.

— Спустись, и приветствуй князя, как подобает, брат, – сквозь зубы подсказал Даромир.

Старший княжич сошёл вниз по белоснежной каменной лестнице, примыкающей к венцам богатого крыльца. Он высоко задирал голову, не спеша вышагивая по ступеням. Охранники в чёрном вразвалку плелись следом. Княжич остановился в паре шагов от отца. Сдержанное платье белой парчи отливало золотом на солнце. Мальчишка ещё юн, его лицо покрывал едва заметный юношеский пух, но взгляд светло-серых глаз был суров. Парень едва вошёл в весну, а уже смеет дерзить своему князю-отцу.

— Я рад тебе, отец, – приложив руку к сердцу, низко поклонился княжич.

— Так иди же, – раскинул объятия Любослав и шутливо нахмурился, – или ты ждёшь, когда решу тебя поучить, Радмир?

Князь крепко прижал к себе сына, по-отечески похлопывая по плечу. Радмир хоть и был юнцом, а ростом уже догнал Волка.

— Я соскучился, отец. Задержался ты в Грате.

— Знаю сын, – хмуро кивнул Любослав, отстраняясь от Радмира, – и нынче ненадолго.

— Потому ты без жены? – враз охладев, спросил Радмир. – Стало быть, не брешут сплетники руйские?

— Знать и бояре не встречают своего князя потому же? Или только горстка, что с Даромиром пришла и осталась от нашей думы?

— От твоей, – отводя взгляд, ответил княжич.

— Ну, что ж… – Любослав ободряюще похлопал сына по плечу, – бояре – наша опора, но и им время от времени надо указывать место, не то совсем распоясаются. Найдём на них управу.

Княжич приобнял отца и повёл к крыльцу. Стражи склонили головы и отворили двери. В тереме правил приятный полумрак и прохлада. Белые стены были выложены тончайшей разноцветной мозаикой, изображая людей и Высших Духов вместе. Свет из окон играл переливами в мелких гранях самоцветов. Волк залюбовался узорами. Когда-то давно, что уже и не вспомнить, он бывал здесь. Шаги гулко стучали по каменному полу. Говорили князья тихо, но охотничий слух не проведёшь, и Волк отчётливо разбирал каждое слово.

— На самом деле, они готовы были встретить тебя, отец. Хоть у моста через Стрелу…

— Вот только, ничего хорошего это не сулило, – перебил младший княжич.

Радмир смерил его взглядом и подтвердил:

— Даромир прав. Ты же знаешь, что язык быстрее коня несётся – молва летит на сотни вёрст, коли ей уши найдутся. Когда вы свернули в объезд Руи, бояре одобрительно кивали, кроме руйского Агнаенка. Но после Дюжины, тут начались волнения.