Книга Зови меня Волком, страница 141 – Лина Славянова

— Квас дюжинский, – Волк протянул мех.

Князь поднёс горлышко к носу и, поняв, что дружинник не соврал, отхлебнул:

— Добрый квас! Благодарю. Так… – снова отпивая, спросил он, – что же мой брат?

Волк рассказал, что видел и слышал в зале Дюжины. Как бахвалился Драгош и яростно заступался за брата Радвир.

— Нехорошо это, князь, – покачал головой Данег. – Худо дело. Хоть назад возвращайся.

— Назад мы не поедем! – отрезал Любослав. – Волк, далеко не теряйся. В Награе будь подле меня, ещё послужишь.

— Что тебе до него? Других дружинников нет? Уж его-то ведьма точно опоила. Это все знают! – окрысился колдун.

— Я так сказал, – отрезал Любослав. – Где Радвир? Разыщите брата, – он отпил ещё и вернул Волку его мех. – Благодарю, дружинник. Свободен.

Грузные серокаменные стены Награя заметны ещё с вершины Духова Холма. В рассветном зареве, словно окутанные пожаром, возвышались башни города. Горные хребты заботливо обступили Награй, извивались за городом, к северу всё выше изгибая спины. Местные старухи рассказывают детям, что Духи назначили древним огнедышащим горынычам оберегать Награй от Тьмы. Тьма боялась суровых стражей и навсегда ушла за край мира, а змеи окаменели без работы, их спины покрылись лесами и снегами, и лежат они по сей день, свернувшись вокруг Награя. Но ежели наступит час тьмы, снова встанут они под рукой великого князя награйского.

Волк залюбовался родным городом. Сколько раз он приезжал сюда с отцом и мужиками с Лога. Внизу, за холмом, шумно несла свои воды Награйская Стрела, а сразу за мостом неприметная развилка, сверни правее и дай крюк в сторону Награя, то к обеду или вечеру будешь в Охотничьем Логе. Сколько раз доводилось юному Волку проходить этим путём, пешком или с телегой. Раз зимой отец загнал лошадей прямо в воду, да опрокинул сани. Вот уж была беда здорового мужика из Награйской Стрелы достать, а кобылки с добром так и сгинули. Унесла их Стрела в сторону Арградонских земель. Ух, лютовал тогда батя. Недоглядел по юности Волк, что вожжи отец отпустил в воде, а кнут остался к ремню пристёгнут. Иначе не стал бы вылавливать его, покуда кнут не бросит…

Светлую тоску по родным краям сменили воспоминания об отрочестве и юности – одно другого мрачнее. Уж лучше держаться подальше от родной деревни.

У развилки поджидал княжич Даромир с дружиной. За пару деревень до Награя к обозу стали прибиваться музыканты и артисты. Награйцы выстраивались вдоль улиц и радостно приветствовали вернувшегося князя. Гусляры и скоморохи окружили обоз, надеясь поиметь монет.

— Ох! Княжич Даромир поди зубами скрипит, аж до Награя слыхать, – захохотал Ольгик, отмахиваясь от очередного попрошайки.

— С чего бы?

— Терпеть он не может эту голытьбу, да пляски.

— Да уж… И нужен ли Грате снова такой князь? – озадаченно протянул Волк.

— Да будто кто спрашивает. Коли Духи решат, то нужен.

Музыканты и скоморохи без устали развлекали народ до самого Награя, даже беспощадное жаркое солнце их не пугало.

Город распахнул ворота навстречу желанному гостю. Прохладная тень под толстой каменной стеной ласкала, словно искупление. Никто в Вергое не владеет камнем так, как награйцы. Нигде больше не встретишь столь причудливых и красивых каменных домов и целых городов. Резные, до блеска натёртые стены, украшения из мелких камней, даже мелкие дорожки выложены гладкими валунами. А длинная и высокая городская стена внушает трепет каждый раз, когда доводится проходить под ней. В Награе артисты поубавили наглости и шли позади обоза. Люди приветливо выбегали из домов, выстраивались вдоль улиц, бросали цветы и зерно под ноги княжескому коню.