Книга Двор призрачных сердец, страница 113 – Элис Нокс

Одна рука — та, что держала мою, перевитая нашей смешанной кровью, — сжалась крепче, пальцы переплелись так туго, что стало больно, но боль была сладкой, правильной, якорем в хаосе, который начинал нарастать.

Вторая рука легла на мою талию.

Властная, пальцы впились в ткань… платья? смяли её, притянули меня ближе — резко, требовательно, не оставляя выбора, не давая шанса отстраниться, и я оказалась прижата к нему всем телом, каждым дюймом, без промежутка, без воздуха между.

Магия вокруг взревела.

Ураган вспыхнул — ослепительный, всепоглощающий, сметающий всё на своём пути. Свет закружил вихрем, руны под ногами взорвались одна за другой, выбрасывая столбы пламени в воздух, стены задрожали, карта на потолке ожила — реки вышли из берегов, затопляя долины, горы содрогнулись в конвульсиях, города вспыхнули как костры, поглощаемые магией, которая больше не подчинялась никому.

Но я не видела ничего из этого, не слышала рёва стихии, не чувствовала, как под ногами дрожит пол.

Только его.

Только то, как мир переворачивается, меняется, как моё тело стало меньше, легче, хрупче с каждой секундой, а его — больше, тяжелее, доминирующим, окутывающим, поглощающим меня полностью.

Рука на моей талии скользнула ниже, к бедру, сжала — крепко, собственнически, — приподняла меня на носки, прижала к себе плотнее, ближе, и я почувствовала.

Твёрдость.

Чужую, огромную, впивающуюся в живот прямо над лобковой костью, горячую даже сквозь слои ткани между нами.

Его возбуждение, которое он больше не мог скрыть, не хотел скрывать, не пытался отрицать.

Всё переплелось.

Всё смешалось в единый, неразличимый поток ощущений.

Мысли — мои и его — перетекали одна в другую, сливались, становились неразличимы, словно между нашими разумами больше не было барьера, стены рухнули, и я видела его изнутри, чувствовала каждую эмоцию так ярко, будто она была моя.

Боги, как я хочу её.

Это он думал или я?

Не могу остановиться. Не хочу останавливаться. Пусть мир рухнет, но я не отпущу.

Чья мысль пронзила сознание?

Ещё. Ближе. Больше. Глубже. Хочу раствориться в нём, потерять себя, забыть всё.

Не знаю.

Не важно.

Границы стёрлись, и мы были одним — одним дыханием, одним сердцебиением, одной яростной, всепоглощающей потребностью.

Поцелуй стал отчаянным, голодным, почти жестоким — зубы впились в мою нижнюю губу, и вспышка боли смешалась с удовольствием так, что я застонала ему в рот, и звук был громким, постыдным, абсолютно беззащитным.

Его рука в моих волосах — когда она там оказалась? — сжалась, потянула, запрокинула мою голову назад, обнажая горло, и губы оторвались от моих, оставляя меня задыхающейся, жаждущей, пустой.

Скользнули вниз, к челюсти, к шее, где пульс колотился бешено под тонкой кожей.

Зубы прикусили — не больно, но властно, помечая меня, оставляя след, который будет виден завтра, и послезавтра, и через неделю, доказательство того, что это было реальностью, а не сном.

Я застонала снова — звук вырвался помимо воли, наполнил комнату, смешался с рёвом магии, — и он проглотил его, рот вернулся к моему, поцелуй стал ещё глубже, жёстче, беспощаднее.

Магия достигла пика.

Свет вспыхнул ослепительно, превратив мир в сплошную белизну, и боль пронзила — острая, режущая, словно что-то внутри меня рвалось на части, ломалось пополам, переплеталось с чужим, срасталось заново в нечто иное, чего не было раньше.