Книга Пламенный ягненок, страница 35 – Елизавета Мальчикова

— И ты не поверил.

Я покачал головой.

— Люди могут придумать всё, что угодно. Бывало, уведёт баба мужика, а жена его тут же донос напишет: мол, ворожея она, кровь у скота пускает, травы собирает, привораживает. Всё враки.

Игнатий слабо усмехнулся.

— Враки-то враки, да только следы от укуса на теле своего сына я сам видел. Ровненькие, как от двух клыков. Сам и голову ему отрубил.

Я молча кивнул.

В этот момент во двор вошла Дарья и принялась загонять кур. Увидев меня, она сказала:

— Завтра госпожа с господином желают на скоморохов посмотреть. Поедешь с ними.

— Понял, — коротко ответил я и взялся за второго кролика.

Когда мы закончили, дед ушёл спать, а я ещё долго сидел на холодном ветру.

Холодный утренний воздух пробирал до костей. Я стоял у своей лошади, кутаясь в чёрный плащ, который почти не грел, и с тоской думал о тёплом кафтане, оставленным в сенях. Поежившись, я крепче сжал поводья и устремил взгляд на массивные двери особняка.

Вскоре тяжёлые створки распахнулись, выпуская наружу две фигуры. Господин и госпожа. Она, высокая и статная, держала его под руку с изяществом, достойным королевы. Они о чём-то оживлённо беседовали, и их смех звонким эхом разносился в предрассветной тишине. Чтобы посмотреть ему в лицо, ей приходилось слегка наклонять голову — настолько он был ниже её ростом.

Внутри меня всё сжалось. Желваки заходили на скулах сами собой. Я стиснул зубы, стараясь не выдать своих чувств.

Когда дверца кареты, наконец, захлопнулась, отсекая их от внешнего мира, я вскочил в седло. Щёлкнул кнут, и наш небольшой кортеж тронулся в путь — в сторону далёкого Мирограда.

Путь выдался долгим, но, слава Богу, спокойным. Когда мы прибыли, скрупулёзно сколоченные трибуны уже были полны народу. Люди ждали зрелища, и вокруг, словно грибы после дождя, множились торговые ряды: здесь чинили сапоги, там продавали горячие пироги, а чуть дальше кузнец ловко правил подковы. Казалось, город и не знал трагедии, что случилась с ним, всего два десятка лет назад.

До сих пор в толпе не смолкают разговоры. Одни шептались о страшной ведьме, что лютовала на этом самом месте, круша всё подряд и убивая без разбора. Другие, за кружкой пенного, понизив голос до заговорщического шёпота, утверждали, что ведьм было три, и над ними стояла королева — столь могущественная, что ей подчинялись даже упыри.

Я не верил этим россказням. Но в одном был уверен: на русской земле ещё остались по-настоящему сильные ведьмы.

И как раз одна из них сейчас шла к трибунам. Она неспешно ступала под руку с молодым светловолосым юношей. Александра. Я узнал её сразу.

Она работала в доме удовольствий, но лишь немногие избранные знали о её истинном ремесле. Карты Таро, иноземная чертовщина — не иначе. Однажды я пощадил её, прислушавшись к раскладу. Я до сих пор помнил то странное преображение: вот она смеётся, и вдруг её лицо становится каменным, серьёзным, а в глазах вспыхивает бездна тайн.

Тогда она наговорила мне какой-то околесицы: мол, видела меня рядом с ведьмой, предрекала реки крови и утверждала, что моя мать стала неким существом, обитающим в воде. Бред собачий!

Я нарочно задержал на ней взгляд, полный вызова и недоверия. Но Александра лишь на мгновение встретилась со мной глазами и тут же отвернулась, продолжая беззаботно хихикать и безупречно играть роль глупенькой подружки богатого господина.