Книга Газолин, страница 49 – Виктория Голубева

— А почему папа не снял тебе квартиру получше? – спрашивает младшая из сестер с самым непосредственным тоном. Ее мать закатывает глаза и недовольно бормочет: «Клара». Крис обнимает дочь и смотрит на меня с еще большим интересом. Черт, не ожидала такого вопроса. Мне становится неуютно. Не люблю врать, но и всей правды здесь не скажешь.

— Я не просила, – отвечаю я и пожимаю плечами с независимым видом. – Мы с ним не очень близки.

Вот так. Вроде и правда, но без лишних подробностей. В горле пересыхает. Я делаю глоток минералки. Теперь почти все смотрят на меня – кроме Джона Бромли, снова уткнувшегося в телефон.

— Сначала мы решили ничего не делать. Мышь и мышь. Дали ей имя Зефирка и старались не обращать внимания на погрызенные пакеты с едой. Просто убирали все в холодильник и думали, что она сама уйдет. Но потом как-то вечером я увидела ее на шторе, прямо у своей кровати… Визжала я, орал Оливер, а соседи снизу стучали в потолок. Тогда стало понятно: с Зефиркой пора прощаться. – Отламываю еще кусочек хлеба, но не начинаю есть и продолжаю: – Службу по борьбе с вредителями сразу отмели: у нас не было на нее денег, а арендодателю было абсолютно все равно. Решили купить мышеловки. Но картинка с мертвой мышью на коробке… Олли сразу стало жалко Зефирку. Да и мне тоже.

— Мне тоже было бы жалко Зефирку. Мам, а можно нам… – начинает было Клара, но родители тут же строго смотрят на нее и предупреждающе на меня. Упс, я не специально… Совсем забыла, какие впечатлительные дети в этом возрасте.

— Мы поискали в интернете разные варианты, и самым лучшим показалась самодельная гуманная мышеловка. Это большая банка или ведро, намазанная изнутри маслом. К горлышку должна вести линейка или что-то вроде того – как трап. На ней и внутри банки кладут приманку. Мы выбрали арахисовое масло. Олли пожертвовал пару ложек из своих запасов.

Энни с Кларой смотрят на меня так, будто уже записывают рецепт, как поймать домашнюю мышь. Боже, храни Криса от удачной охоты его дочерей.

Я держу эффектную паузу. Все смотрят на меня.

— Поймали? – не выдержав моего молчания, спрашивает Клара.

— В первый день ничего не произошло, а вот на второе утро нас ждала удача! В банку попались целых две мыши! Оказывается, Зефирок было две.

Все захихикали. Даже у жены Криса вырвался смешок.

— И вы не оставили их себе? – жалобно округляет глаза Энни.

— Признаюсь, такие мысли были, – улыбаюсь я. Чего греха таить, Оливер уже начал искать в интернете, какого размера нужны клетки для домашних мышей. Но места в нашей комнате уже не оставалось: либо мы, либо Зефирки. – Но мы все-таки решили их отпустить. Пошли в сквер у дома, выбрали живописное местечко недалеко от подъезда, поставили банку на газон и перевернули палкой. Банка легла на бок. Мыши сначала медлили, а потом одна за другой выпрыгнули… и поскакали обратно к нашему дому!

Взрыв хохота. Крис смахивает навернувшиеся слезы. Я позволяю себе наконец взглянуть на Хантера. Он смотрит на меня и улыбается так широко, что в уголках его глаз собираются мелкие морщинки. Поднимает бокал и говорит:

— За Зефирок! Надеюсь, они нашли новый дом! Или вернулись в старый!

Снова смех, все поднимают бокалы вслед за ним.

После этого ужин идет своим чередом. Я отвечаю на вопросы девочек про Оливера, мужчины обсуждают что-то «околорабочее», а жена Криса следит, чтобы все шло гладко.