Книга Любить вампира – это хаос, страница 81 – Аура Хейс

Я хватаю его за руку и пытаюсь перекинуть через себя на землю. Мне это удается, но в последний момент он сбивает меня с ног. В обычной ситуации я бы легко устоял, но сейчас я ослаблен – и виной тому Селин. Из-за нее мои силы тают на глазах. Мое либидо и необходимость обладать ею сильно на меня давят, а жизнь под одной крышей лишь подливает масла в огонь. Мне следовало бы пополнить запасы крови сегодня вечером, но я и знать не знал, что на меня нападут.

Он пытается укусить меня за ногу, но я ловко пинаю его по лицу и отскакиваю. Челюсть вампира с хрустом смещается, но это его не останавливает, и взгляд становится еще безумнее. Быстро осматриваясь, я замечаю вкопанный в землю знак «Проезд запрещен» и мгновенно принимаю решение. Из-за своей тупости он не понимает, что происходит, и даже не пытается остановить меня, когда я выдергиваю знак и со всей дури бью его по башке.

Как же убить одичавшего вампира? Забудьте о стереотипах. Солнечный свет, чеснок, огонь и святая вода совершенно бесполезны, хотя с ними, конечно, было бы гораздо проще. Единственный способ покончить с одичавшим – удар в сердце.

В первые сто лет нашей не-жизни сердце все еще находится в груди. Оно качает кровь, как и любое человеческое сердце, просто гораздо медленнее. Но с годами оно начинает разрушаться, пока не иссыхает окончательно и не превращается в прах, что является признаком зрелости.

Поэтому такого вампира, как я, гораздо сложнее убить.

Вампир снова пытается встать – похоже, он не из тех, кто сдается. Я подбрасываю знак и хватаюсь за его основание. Вдавливаю вампира в землю ботинком, чтобы обездвижить, и сажусь сверху для более точного удара. Со всего размаха я вгоняю столбик ему в грудь – он пронзает жизненно важный орган и намертво приколачивает этого ублюдка к земле. Из его глотки вырывается ужасный рев, и он начинает дергаться, пытаясь вырваться. Глаза вылезают из орбит, и я вижу, как жизнь покидает его.

Я уже собираюсь вставать, думая, что опасность миновала, но тут эта подлая тварь собирает остатки сил и распарывает мне живот. Все мое тело пронзает острая боль. Свежая доза его яда, смешиваясь с тлеющим жжением в первой ране, парализует меня. Его остекленевшие глаза закатились к небу, а тело с глухим стуком шлепнулось на землю. Понимая, что не могу его просто так бросить, я собираю последние силы в кулак и зашвыриваю его в мусорный контейнер неподалеку. Из-за раны и изнеможения дело идет медленно, но в итоге мне удается это сделать.

Его рука застревает, и я пихаю ее, засовывая внутрь, а потом захлопываю крышку, пряча его изуродованные останки. Такая себе утилизация, но в данных обстоятельствах сойдет и это.

— Пока-пока! – машу я на прощание мусорному контейнеру.

Мне нужно подняться в квартиру. В противном случае я сдохну прямо здесь, на этом тротуаре. Запас крови на черный день лежит в шкафу, и мне жизненно необходимо добраться до него как можно скорее. Яд препятствует естественному заживлению ран. У вампиров одна из самых быстрых регенераций в сверхъестественном мире, но сейчас мой организм не справляется.

Давай же, Завьер. Соберись! И не такое бывало.

Каким-то чудом мне удается добраться до здания и вползти в лифт. Я с силой бью ладонью по кнопке двадцать четвертого этажа. Тяжело дышу, изо всех сил пытаясь оставаться в сознании. В глазах мутнеет, ноги отказывают. Живот словно пропустили через мясорубку, и я изо всех сил давлю на него руками. Кровь хлещет ручьем, и я понимаю, что теряю так много, что моих скудных запасов вряд ли хватит.