Книга Кайкейи, страница 51 – Вайшнави Патель

— Раньше мне не приходилось беспокоиться о том, достаточно ли модно я одета, – ответила я. – Мне хочется нравиться здешнему двору, а не выглядеть отсталой.

— Ты им понравишься, – заверила Мантхара, и тут в дверь постучали. Звук был приятный: голос массивного дерева и легкое эхо, говорившее о солидных размерах моей комнаты. Мантхара пошла открывать, а я стояла у кровати, все еще раздумывая, что же надеть на вечернее собрание двора.

— Прошу прощения, но рани занята, – услышала я голос Мантхары.

— Я ненадолго.

Голос женщины показался мне знакомым. Отчаявшись принять решение, я побросала одежду комком, вышла в главную комнату в простеньком кремовом платье – и предстала перед глазами рани Каушальи.

В панике я поклонилась ей, но потом поняла, что этого делать не нужно, выпрямилась так резко, что едва не оступилась, и подалась назад. Лицо мне опалило жаром, а губы Каушальи искривились в едва скрываемой усмешке.

— С тобой все хорошо? – спросила она.

— Да, – прошептала я. От смущения это прозвучало резковато. Каушалья приподняла бровь, и я добавила: – Для меня честь видеть тебя здесь. Не хочешь ли пройти в покои?

Она шагнула в главную комнату, источая аромат сандалового дерева, и огляделась.

Каушалья, первая рани Дашаратха, была на голову выше меня, а благодаря изящной шее и безупречной осанке казалась еще выше. Драпировка ее ярко-оранжевого сари оставляла намек на мягкие женственные изгибы, плохо сочетающиеся со строгим пучком волос и режуще-острыми скулами. Под горлом сверкали гранаты, подчеркивая сияние кожи. Все это производило такой изумительный эффект, что мне захотелось спрятаться за занавеской, чтобы избежать любого сравнения.

— Здесь довольно голо, – сказала она.

— Как и в моих покоях дома, – тут же ответила я и, пока она не успела обидеться, поспешно добавила: – Но эти гораздо просторнее.

Каушалья повернулась и посмотрела на меня, нахмурив брови. Каким-то образом даже это выглядело у нее элегантно.

— Теперь твой дом здесь. – Тон у нее был любезный, однако я почувствовала нотку неодобрения и прикусила язык, с досадой понимая, что каждое слово, сказанное мною до сих пор, звучало совершенно не к месту. – Тебе нужно чем-нибудь помочь?

Возможно, ее предложение было искренним, но в тот момент оно выглядело как вызов. Она сочла меня простушкой, неуклюжей дурочкой.

— Нет, я прекрасно справлюсь сама.

Я расправила плечи и взглянула ей в глаза.

— Хорошо, – сказала Каушалья, оглядела меня с ног до головы, а затем слегка пожала плечами, словно отбрасывая меня назад, в годы девичества, когда я только начинала свое знакомство с двором Кекайи. Щеки у меня вспыхнули. – Тогда, полагаю, я тебе не нужна.

Она элегантно развернулась и ушла, оставив меня в недоумении. Я вошла в Плоскость Связи и обнаружила между нами лишь тонкую черную полоску. Ухватилась за нее, надеясь оставить впечатление, что этот разговор не был полной катастрофой, но даже легкое мысленное прикосновение к шнуру заставило его задрожать, и я отступилась.

Никогда прежде я не оказывалась в таком положении: мои связи с другими были настолько хрупкими, что нечего было и пытаться прибегнуть к обычным методам воздействия на людей. Я чувствовала себя маленькой, ни на что не годной, как будто мне снова двенадцать лет, я только что осталась без матери и никак не могу вникнуть в устройство дворцовой жизни без нее.