Книга Кайкейи, страница 49 – Вайшнави Патель

Первое впечатление от Айодхьи было прекрасным. Вид дворца и прилегающих к нему земель совершенно покорил меня. Пышная зелень простиралась до самых стен, и кое-где среди нее вились изящные дорожки, обрамленные целым морем цветов. Их аромат так и витал в воздухе: благоухание розы и жасмина смешивалось в нежный и приятный букет. Все это мало походило на высокие травы и простые, ничем не украшенные лужайки Кекайи. Передо мной возвышался дворец, выстроенный из светло-серого камня, поблескивающий на свету то тут, то там, словно осыпанный драгоценными камнями. Его венчал изогнутый купол, устремленный в небо и знаменующий собой величие Айодхьи.

А размеры! Дворцовые земли разбегались вширь, словно распустившийся цветок. Ряд изящных открытых арок окружал внутреннее пространство дворца, придавая строению глубину. Я сделала несколько шагов ближе и разглядела над арками замысловатую резьбу – узоры из переплетенных звезд и лун. Над арками виднелись большие окна, заклеенные бумагой, которые, должно быть, в дневное время пропускали много света. Теперь я понимала, почему другие находили мой прежний дом с его глухим камнем и суровым убранством мрачным и зловещим. Один только вид этого дворца поднял мне настроение.

— Тебе нравится? – спросил Дашаратх, улыбаясь. Я с готовностью кивнула.

— Просто невероятно.

Я шла за ним как завороженная, любуясь залами, увешанными гобеленами. В Кекайе если и висели где-то гобелены, то в моде были черные фигуры на однотонном фоне. А здесь я то и дело останавливалась и разглядывала одну за другой красочные сцены, разворачивающиеся на полотнах передо мной.

Одна из них была выполнена в таких ярких оттенках синего и зеленого, что я не могла не задержаться, чтобы рассмотреть ее повнимательнее. Это было изображение огромной рыбины, тянувшей за собой лодку, и я узнала историю Матсьи и Ману. Ману был молодым вождем племени, когда обнаружил в питьевой воде маленькую рыбку – Матсью. Ману был добрым человеком, и, когда Матсья рассказала, как боится, что ее проглотит какая-нибудь более крупная рыба, он взял ее под свою защиту. Когда рыбка выросла, она стала такой большой, что ей уже ничего не грозило, и Ману выпустил ее в реку. Перед тем как уплыть, Матсья велела Ману построить лодку и сесть в нее в назначенный день. Не успел Ману достроить лодку и усадить в нее свою семью, как по земле пронесся великий потоп, уничтоживший все на своем пути. Но Матсья вернулась к Ману и унесла его в безопасное место в горах Индра, где он дождался, когда воды отступят. Там Матсья и открыла свой истинный облик: она была не обычной рыбой, а инкарнацией бога Вишну, сошедшего на землю, и он вознаградил Ману за его доброту. Этот гобелен был здесь как нельзя более к месту: ведь, согласно легенде, когда Ману спустился с гор, он основал первый город для людей – Айодхью.

— Это одна из моих любимых легенд, – сказал Дашаратх, подойдя ко мне. – История нашего города.

— Я любила ее в детстве.

Мне вдруг захотелось рассказать ему о библиотеке в подвале, о том, как мы сидели с мамой при мерцающем свете и читали свитки, но я не могла делиться таким сокровенным. И все же наша золотая связь, кажется, засияла еще ярче.

— А еще какие-нибудь истории тебе нравились? Мы могли бы сделать для тебя гобелен, – предложил он. Я покачала головой, потому что была не в состоянии думать о том, какие истории мне хотелось бы увидеть. Но это было доброе предложение, которое меня порадовало.