Книга Кайкейи, страница 220 – Вайшнави Патель

— Перед самым отъездом Рама сказал, что мой поступок – неуважение к богам. Что вы считаете, будто женщины несут в мир слабость. Это правда?

«Нет».

Ответ был простой, но…

— Если наши мудрецы были неправы, так почему вы молчали? – спросила я. – Вы могли бы втолковать ему. Это могло бы все изменить!

«Нас не волнуют взлеты и падения смертных. То, чего ты хочешь, ничего не изменит. Это то, чего ты никогда не понимала».

Если бы не знала, что такого быть не может, я бы сказала, что в голосе богини прозвучало что-то похожее на грусть. А потом река растворилась в голубых клубах тумана, и я осталась одна в шатре в мире смертных.

Только когда солнце начало опускаться, Юдхаджит вернулся, окутанный усталостью, как плащом.

— Зачем ты пришла сюда? – спросил он.

— С тобой все в порядке? – спросила я вместо ответа. – В Кекайе ничего не случилось?

— Я получил послание от Рахула, – сказал он, пожав плечами. – Но не могу больше обсуждать с тобой государственные дела. Наши царства воюют друг с другом.

— Им незачем воевать, – сказала я и, пока мы не начали спорить, чья это вина, добавила: – Шатругна ведет армию Косалы, и Бхарата с ним. У них нет намерения с вами воевать.

— Просить о мире бесполезно. Даже если бы Бхарата согласился занять трон сейчас… – Он помолчал. – Прости. Я не думаю, что народ примет это.

— Они пришли не для того, чтобы заключить мир. Они собираются ночью пробраться в ваш лагерь и сжечь его дотла. Будет резня.

Юдхаджит уставился на меня, а затем разразился смехом.

— Армия Косалы никогда не сделает ничего подобного – с их-то благородными правилами ведения войны, – сказал он, отсмеявшись. – Они, должно быть, подшутили над тобой, зная, что ты ничего не понимаешь в военном деле.

— Ты сам обучал меня военному делу. – Я встала и постаралась придать своим словам стальную твердость. – Мы сражались вместе, я шла в бой вместе со своим мужем и даже спустя годы могу владеть оружием не хуже любого солдата.

Юдхаджит вскинул руки, изображая насмешливую капитуляцию.

— Да, ты очень опытная…

Слово «женщина» повисло в воздухе между нами.

— Пожалуйста, Юдхаджит. Что ужасного случится, если ты примешь мои слова всерьез?

— Ты, наверное, хочешь, чтобы я заставил своих людей всю ночь не спать или даже перебросил лагерь в другое место. А мне неоткуда знать, правду ты говоришь или нет. Что, если ты пытаешься измотать и ослабить мою армию, чтобы завтра утром твои сыновья могли нас спокойно перебить?

— Я твоя сестра, – сказала я. Когда-то подобные обвинения со стороны Юдхаджита вызвали бы у меня слезы, но теперь я чувствовала только пустоту внутри. Родной сын не признает меня матерью. Не все ли равно после этого, что думает обо мне брат?

— А им ты мать, – сказал он. – Я ценю то, что ты пришла сюда, но очевидно, что ты в этом деле ничего не решаешь.

— Пошли хотя бы нескольких разведчиков, – продолжала убеждать я. Не ожидая от него недоверия, теперь я прибегла к заранее подготовленному плану компромисса. – Ты знаешь, где стоят воины Косалы. Пошли несколько всадников на быстрых скакунах. Потеря нескольких человек не скажется на исходе завтрашней битвы. Ты хороший командир и понимаешь, что нужно проявить хотя бы осторожность. Ты сам говорил мне: никогда не своди глаз со своего врага. Не можешь же ты не последовать своему же совету.