Книга Кайкейи, страница 217 – Вайшнави Патель

Бхарата любил дядю. Как он будет жить дальше, совершив такое?

Ясно, что я не в силах им помочь. Но как буду жить дальше, если не попытаюсь?

Попытка сесть казалась непосильной задачей. Я полежала еще минуту, представляя, что скажет Бхарата, когда вернется. «Ты вынудила меня сделать это», – вот что он наверняка скажет. Или: «Как я мог совершить такое? Я больше никогда не буду самим собой».

Последняя мысль заставила меня шевельнуть окоченевшими руками и ногами. Это будет моя последняя попытка все исправить. После этого, пообещала себе, я больше ни во что не буду вмешиваться. Проведу остаток своих дней в уединении. Но сейчас я не могла сидеть сложа руки.

Закуталась в свой самый теплый плащ и принялась собирать дорожную сумку. Пока руки делали свое дело, разум стряхивал с себя недельную паутину. Если ехать быстро и в одиночку, я смогу опередить нашу армию на целый день, даже если буду держаться в стороне от большой дороги. Можно переночевать в лесу и успеть предупредить Юдхаджита. Наша связь ослабела, но я все еще его сестра, к тому же уважаемая в Кекайе. Мой многолетний опыт переговоров с мужчинами, которых приходилось уговаривать выслушать меня, будет очень кстати. Я сумею убедить Юдхаджита поверить в план Шатругны. Это будет предательством по отношению к сыну, но и свидетельством верности моему народу в обоих царствах. Я спасаю своих сыновей от худшего в них и от неизбежной мести Кекайи. Эта война не превратится в бойню. Хотя бы это мне по силам предотвратить.

— Тебе что-нибудь нужно? – спросила Аша, когда я вышла в главную комнату. Я не знала, что этой ночью она спит в моих покоях, но единственная свеча все еще горела, и, судя по тому, что Аша сидела на полу, я ее, кажется, разбудила. Аша имела обыкновение иногда ночевать в моих покоях, когда особенно тревожилась обо мне. Мантхара делала бы то же самое, если бы старость не мешала ей спать на полу.

— Нет, Аша. Пожалуйста, ложись спать. Прости, что побеспокоила.

Поднявшись на ноги, она окинула взглядом мое одеяние.

— Куда ты?

— А ты как думаешь?

Аша слегка улыбнулась. Ее лицо казалось совсем молодым в мерцающем сиянии свечей. Волосы у нее были заплетены в две толстые косы, и я отчетливо вспомнила нашу первую встречу – целую жизнь назад, накануне другой битвы. Аша наклонилась, подняла большой сверток, лежавший возле ее тюфяка, и протянула мне.

— Здесь еды на неделю. Мантхара помогла мне собрать. – Затем достала ножны. – А вот твой меч.

Немного поколебавшись, она обняла меня. Я обняла ее в ответ, и, когда мы разжали объятия, глаза у обеих сияли.

— С богом, рани.

Я рассмеялась и вздрогнула от того, как резко прозвучал этот смех.

— Никакие боги тут ни при чем.

Я подошла к лагерю Юдхаджита на исходе шестого дня, когда солнце уже село. Прислушалась к слабому шуму и решила сначала поспать, а утром, отдохнув, идти к брату, чтобы изложить свои доводы. Всю дорогу я гнала коня без пощады, и теперь все тело у меня ныло. Я раздумывала, не помолиться ли Нидре, но после того сна, который она мне навеяла, больше не могла заставить себя просить ее о помощи.

В предрассветный час я привязала коня к ближайшему дереву и без особого труда прокралась мимо полусонных стражников. Никаких связей с ними у меня не было, но, когда казалось, что кто-то вот-вот заметит меня, я тянула за его связь с каким-нибудь другим солдатом, и стражник поворачивался к нему.