Книга Кайкейи, страница 195 – Вайшнави Патель

Брови у него сошлись на переносице, и я почувствовала, как в нем нарастает досада.

— Я понимаю, что поступил нехорошо. Конечно, понимаю. Но ты слишком сердишься. Моя цель гораздо важнее. И я не понимаю, почему ты с таким пылом защищаешь Ситу, но не защищаешь мир, который, как я тебе уже говорил, пострадает от грядущего нападения. Почему ты не волнуешься об остальных?

— Ты ошибаешься, Рама. И мне грустно, что ты этого не видишь.

— А ты? – возмущенно спросил Рама. – Или ты видишь только то, что хочешь, чтобы не менять свою благополучную жизнь? Мне кажется, что ты бросаешь меня, ма.

Голос у него слегка дрогнул при этих словах, и мне пришлось напомнить себе, что нужно держать сердце в узде.

— Не перекладывай вину на меня, – сказала я. – Грех совершил ты, а не я.

Однако, произнося эти слова, я тут же вспомнила, как давным-давно дала ему пощечину. Неужели это я приучила его к насилию? Нет. Это не только моя вина.

— А отвернуться от сына разве не грех? Мой наставник говорил, что ты ослеплена, что тебе безразлична воля богов, но до сих пор у меня не было причин в это верить.

— Опять? – перебила я. – Ты знаешь, что мудрец Вамадева проклял свою невинную жену? Обрек ее на жизнь в виде каменной статуи?

— О чем ты говоришь? Жена мудреца Вамадевы изменила ему с другим мужчиной. Она солгала ему. Он проявил милосердие и не убил ее.

— Как ты можешь в это верить? – Я думала, может, когда Рама узнает правду, он взглянет на это дело иначе. Но Вамадева и тут опередил меня. – Ты считаешь, что женщину нужно убить за неверность?

— Ты-то, может, и не такая, ма. Но ты же знаешь, что большинство женщин несут миру только слабость.

Меня словно лошадь ударила копытом в грудь – с такой силой, что пальцы свело от боли. Все кончено. Мне не достучаться до Рамы.

Его цель была внушена ему безумцем. Я должна защитить его от самого себя, защитить от него других. Должна снять с него это бремя ответственности и дать ему возможность осознать ошибочность своих поступков. И сделать это он должен там, где не сможет причинить вреда другим.

Я должна изгнать Раму.

Когда солнце начало садиться, я нашла Дашаратха в его комнате за столом, где он писал письма. Вид его подействовал на меня как удар кинжала. Я знала, что должна поступить именно так, но все равно – лишиться дружбы Дашаратха будет страшным ударом. Много лет он был моим неизменным спутником, умевшим снимать груз с моей души, несмотря на тяжелую корону, которую носил сам. А теперь я его раздавлю. Я знала, что после этого никогда больше не услышу его смеха, не увижу его чудесного веселья, не спрячусь в его утешительных объятиях, – и при этом буду видеть его каждый день и жить с тем, что сделала.

— Кайкейи, мне очень жаль, – сказал он, едва я вошла. В этот момент его доброта казалась проклятием. – Я был так занят сегодня, но хотел послать за тобой. Все наше царство скорбит о твоей семье.

— Спасибо.

Я вся одеревенела, когда он обнял меня. Я не могла позволить себе даже этой маленькой радости, иначе у меня не хватило бы решимости.

— Что-то случилось? – спросил Дашаратх. Неподдельное беспокойство отдавалось дрожью в нашей ослабевшей связи, и на мгновение горечь того, что предстояло сделать, стала выше моих сил. Я глубоко вздохнула и вновь набралась твердости.