Книга Кайкейи, страница 118 – Вайшнави Патель

Их восторг заставил и меня увидеть все это свежим взглядом, и я с удовольствием глядела по сторонам. Слишком хорошо я помнила, как чувствовала себя запертой в ловушке, когда после свадьбы ехала в карете из Кекайи в Айодхью.

К концу второй недели мы добрались до моста, перекинутого через реку Сарасвати. Я вспомнила наше давнее приключение с Юдхаджитом у ее берегов, то невероятное видение ракшаса в тишине леса, и в сердце закралась тревога.

За те одиннадцать лет, что мы с Юдхаджитом переписывались, наша синяя связь окрепла. Но до прежней силы ей было далеко. Любовь и покой, которыми веяло от его писем, состоявших в основном из придворных новостей и воспоминаний о детстве, могут и не ожить, когда он увидит меня воочию.

И, хотя никакой весомой помощи от богини ждать не приходилось, при виде реки мне нестерпимо захотелось успокоить себя привычным ритуалом – принять ее благословение.

Я остановила нашу процессию на берегу и велела всем омыть лица речной водой. Мантхара зашла в реку на несколько шагов, и на лице у нее появилось выражение искреннего удовлетворения. Она настояла на том, чтобы сопровождать меня, сказав, что стареет и скоро, может быть, уже не в силах будет проделать такой долгий путь на родину.

— Почему Мантхара такая веселая? – спросил у меня Рама. Лицо у него светилось радостным волнением, и от мальчишеского восторга он то и дело приподнимался на цыпочки.

— Река Сарасвати священна для нас, – ответила я. – Мы говорим, что это путь к небу и звездам. Богиня охраняет наши реки и воды и расширяет сознание.

Рама покачал головой.

— Наш защитник – бог Вишну, а не шри Сарасвати, – возразил он.

Я оглянулась на него.

— Рама, нельзя говорить такое на берегу этой священной реки. Немедленно извинись.

— Зачем? Что она может мне сделать?

На миг во мне вспыхнула досада из-за такого пренебрежительного отношения к богине, а потом она сменилась страхом. Если Сарасвати услышит подобное богохульство, она может рассердиться и покарать моего сына.

Я встала между Рамой и рекой.

— Сарасвати – богиня, и ты должен относиться к ней с уважением.

— Я уважаю ее. Конечно, уважаю, – быстро сказал Рама. – Но не…

Сзади раздался крик, я обернулась и оттолкнула Раму к берегу. Тихие речные воды превратились в грозный бурлящий поток, подбирающийся к нам. Слуги метались туда-сюда. Над нами сияло безоблачное солнечное небо, так что о причинах такой перемены гадать не приходилось.

— Живо! – сказала я Раме. – Тебе нужно бежать.

— Я не боюсь. Не побегу.

— Беги! – умоляла я его. – Рама, пожалуйста!

— Нет, – спокойно ответил он. – А ты можешь уходить, если так боишься.

Я не могла бросить своего ребенка. Волны вздымались все выше – белые, пенистые, похожие на огромного зверя, попирающего все законы природы. Я закрыла Раму собой и приготовилась защищать его, чего бы мне это ни стоило.

Вода обрушилась на нас, обдав ледяным холодом, который пронизал насквозь мое тело и сковал разум. Но я крепко прижимала к себе Раму и молилась, прекрасно понимая, что это ни к чему не приведет. Я чувствовала, что в этом положении мы совершенно бессильны. Но что бы там ни было, сына я не отдам!

Волны снова обрушились на нас и потянули за собой. Я поскользнулась, но удержалась, изо всех сил упираясь ногами в илистый берег.