Книга Поднебесный дворец, страница 68 – Филиппа Райс

— Ивни, прошу тебя! Держи мои недостатки в тайне. По крайней мере, этот досадный и унизительный эпизод. Обещаю, что отплачу тебе услугой за услугу, если понадобится.

* * *

Когда Ивни наконец легла в кровать, подушку уже ласкали тонкие лучи рассвета. Она уснула под пение птиц и во сне вновь увидела Резервуар и услышала зовущий девичий голос.

Дорогая Бабуся!

Скоро я тебя навещу. Мне бы пригодилась твоя помощь. Местные волшебники обращаются с магией, как левая пятка прикажет. Я пытаюсь учиться, но нужен наставник понадежнее.

У меня появился кот с клювом. Или с носом. У гусей и уток клювы или носы? Я хочу вернуть ему нормальную кошачью морду, но даже не знаю, с чего начать, а здешние волшебники и чародеи наверняка сделают только хуже.

Я бы не отказалась от твоей помощи еще с одним делом, но немного боюсь об этом писать. Это касается определенных редких компонентов, которых во Дворце днем с огнем не сыщешь, несмотря на то что у мастера-заклинателя изрядные запасы всякой всячины.

Ивни подскочила от неожиданного шума. Кто-то бросил в дверной ящик записку.

«Неужели я так тревожусь лишь оттого, что просто намекнула в письме на драконьи компоненты? Лечиться надо», – подумала она про себя.

Записка была от Джаспера.

Прорицатель спит. Захвачу что-нибудь на ужин и скоро буду у тебя.

Ивни сразу обрадовалась и улыбнулась. Затем отбросила преждевременную радость. Для этого было не время. Неужели уже так поздно? Нужно дописать письмо и отправить, чтобы Бабуся знала о ее грядущем визите. А еще нужно было заняться щетками.

На столе боком лежали две жесткие щетки для чистки пневматических труб, пронизывавших весь Дворец. Это были щетки-самочистки, способные работать без участия человека. «Как два ежа-шатуна», – выразилась старшая уборщица Танси. Сейчас они, очевидно, «устали». Их энергозапас был практически исчерпан. Ивни решила, что справится с заказом на их починку. Она села и потыкала одну щетку пером. Щетинки слабо затрепыхались, но почти сразу вновь поникли.

Мастера-заклинателя во Дворце не жалуют. Он сам невысокого мнения о других работниках, а те отвечают ему тем же. Поначалу я решила, что он, должно быть, вредный и ворчливый по натуре. Такие люди встречаются. Но время от времени мне кажется, что я понимаю, почему у него такое отношение к окружающим. Изготовление волшебных предметов – тяжелая работа. Требуется много умственных и физических усилий, чтобы заставить магию работать так, как задумываешь, но большинство этого не осознает и относится к твоему труду с пренебрежением. Мне принесли две щетки-самочистки для труб. Они работают сами, без посторонней помощи. Владелица слишком долго продержала их в воде, когда мыла, и теперь дерево вокруг щетины размякло и расслоилось. Неудивительно, что зачарование перестало работать. Мне придется вынуть всю щетину, обработать заново и вернуть на место с новыми рунами. Я заново отполирую щетки и покрою лаком, но уборщица наверняка сразу же опять швырнет их в ведро с водой. Вот видишь, Бабуся, я уже начала мыслить, как мастер-заклинатель, хотя мне это и не нравится. Не хочу быть ворчливой и сердиться на людей. Я бы предпочла нравиться им, если возможно.

Но есть и хорошие новости, которые наверняка тебя обрадуют. Я все-таки обзавелась несколькими друзьями. Поступаю так, как ты меня учила. Стараюсь общаться. Одного из них зовут Барнаби, он ученик портнихи и приехал аж из самого Гарма, где носят только традиционную народную одежду. Когда-то к ним приезжал кортеж короля Гематигра, и Барнаби вдохновился увиденным. Он рассказал мне, что с того дня твердо решил стать портным в Унылии и шить такие вещи, какие душе угодно. По-моему, весьма вдохновляющая история. Есть еще Рен, подмастерье кузнеца. Она из Болотона, но в последнее время почти не бывает в городе. Когда-то она хотела служить в армии, но потом осознала, что любит оружие, а не войну. Ей нравится металл, нравится создавать прочные и долговечные вещи. Могу ее понять. Про Венду я рассказывала в прошлом письме. Ее мама стеклодув, она родилась и всю жизнь провела во Дворце.