Книга Когда имеешь дело с драконами, страница 91 – Дана Свифт

«Он просто держит тебя за руку, – убеждаю я себя. – Ты ценишь его уроки, и на этом все».

Дыхание замирает, словно вырванное из груди. Сердце отбивает бешеный ритм. А внутри меня – настоящий ураган, целая стая взбудораженных чувств, которые не знают покоя. Джеймс полностью погружен в урок, совершенно не подозревая о буре, которая разыгралась во мне. Впервые я чувствую что-то подобное. Все эти истории о влечении раньше казались мне чьими-то фантазиями.

«Кажется, это не выдумки».

И похоже, я испытываю эти чувства к Джеймсу Мёрфи.

Его голос, низкий и бархатный, окутывает каждое мое движение. Я настолько поглощена его звучанием, что слова ускользают, едва успев оформиться в сознании. Кажется, прозвучало слово «круг», потому что его пальцы мягко направляют мои в плавном вращательном движении. Затем он отпускает их, и тепло его рук, их приятное, уверенное прикосновение исчезает. Я почти инстинктивно тянусь вперед, стремясь вновь ощутить его. В этот момент мой взгляд падает на чашку. Серебро растворилось в воде, окрасив ее в туманный, искрящийся серый цвет. Идеальное исполнение.

Стоп. Идеальное исполнение!

— Это что… я?

— Прости, это я.

Он встряхивает руками.

— Я все время думал, как лучше объяснить технику, и как бы, ну…

— Был настолько искусен, что не мог удержаться.

Джеймс поднимает руки в знак капитуляции, сдерживая улыбку.

— Я не собирался этого говорить.

«Так очаровательно… Стоп. Нет!»

Заставляю себя сосредоточиться.

«Фаррен, не пялься на Джеймса, смотри на настой! Такой красивый. Помнишь, как ты была готова на все, чтобы научиться этому и помочь Шелли? Не забывай!»

Словно я сама себя настраиваю на ревность, укол зависти действительно пронзает меня. Я хочу научиться. И более того, хочу доказать, что, как золотых дел мастер, могу делать все, даже если это будет оставаться в тайне.

— Можешь выпить. – Джеймс поднимает кружку как подношение.

— Нет, – говорю я слишком резко.

Он ставит кружку обратно на стол.

— Уолш, я не собираюсь о тебе докладывать. Я просто учил тебя. И ты должна знать, что тебе это не повредит.

— Все равно. Я не…

— Почему тогда ты так сильно хочешь научиться этому?

Я вздыхаю. Это не мой секрет, чтобы рассказывать о нем, но, с другой стороны, это и не совсем секрет, скорее факт.

— Ты же знаешь Шелли, верно?

— Невеста Джеффри, – кивает Джеймс.

— Она… ну… – Это можно так просто сказать, но почему-то не получается. Видеть, как Шелли снова проходит через это, просто разбивает сердце. Даже сейчас, произнося это вслух, я чувствую, как что-то сжимается внутри. – Когда мне было девять, а ей двадцать, Шелли поставили диагноз «лимфома». Она вроде бы поправилась, но болезнь вернулась с новой силой. Я просто хочу быть готовой, если ей снова понадобятся эти лекарства.

Наступает тишина. Так и представляю, как он вспоминает ту ночь, когда Шелли срочно отвезли в больницу. Ту ночь, когда я была напугана до смерти, а потом Нити позвала на помощь, и страх сковал меня, словно цепями.

— Тогда мы должны приготовить это для нее. – Он встает.

Я жестом прошу его сесть:

— Они не примут это. Не могут. Если врачи узнают, что средство принимает…

— …железный мастер, – заканчивает за меня Джеймс. – Черт возьми. – Он замолкает, затем, встрепенувшись, спрашивает: – А что насчет золота? Если бы ты смогла сделать это…