Книга Когда имеешь дело с драконами, страница 122 – Дана Свифт

— Нет. Я…

— Я могу арестовать тебя и начать расследование против всей твоей семьи.

Страх душит любые попытки оправдаться. Мистер Мёрфи приближается, как будто собирается схватить меня за руку и потащить в полицейский участок. Я прижимаюсь к стене.

«Что я могу сделать? Что я могу сказать?»

Джеймс внезапно прорывается между нами. Я не успеваю понять, как он здесь оказался и откуда узнал, что мне нужна помощь. Но его появление приносит долгожданное облегчение – я больше не одна.

— Я научил ее, – громко заявляет он, без колебаний, как и обещал.

Мистер Мёрфи замирает, словно пытаясь осознать услышанное.

— Что ты сделал? – спрашивает он, сдерживая гнев.

Его спокойный голос звучит даже страшнее, чем крик.

— Я научил ее обрабатывать бронзу, – повторяет Джеймс, с вызовом поднимая подбородок. – И серебро.

Я затаиваю дыхание. В этот момент отец Джеймса резко отдергивает руку и бьет сына по лицу. Я не могу сдержать крик.

ДЖЕЙМС

Я жду привычной пощечины, но рука отца обрушивается на мою челюсть с такой шокирующей силой, что я уверен – это был удар кулаком. Я падаю, и плечо пронзает острая боль.

Ближайший ко мне дракон рычит. Фаррен мгновенно оказывается рядом, кладет руку мне на спину, помогая сесть.

— Джеймс, – выдыхает она в ужасе.

Я моргаю, пытаясь сфокусироваться на ней, а не на боли. Одно из отцовских колец, должно быть, рассекло мне щеку, потому что ладонь, которой я касаюсь лица, оказывается в крови. Мне должно быть страшно. Страшно, как тогда, когда он сломал мне руку. Но вместо этого во мне поднимается гнев, переливаясь через край, как эта кровь.

Когда я поднимаюсь, он пытается снова сбить меня с ног словами:

— Диттерс рассказал мне, как ты тоскуешь по этой девушке. Я знал, что ты можешь нарушить мое правило, но никогда не думал, что предашь меня таким образом. Предашь весь наш образ жизни.

Конечно, все сводится к этому, к единственному правилу. Я, отвергающий родословную, потому что мне нравится та, кого он считает ниже меня. Я надеюсь однажды рассказать родителям о настоящем статусе Уолш, просто чтобы увидеть, как они занервничают, как поставят под сомнение все, что знают.

Я сплевываю кровь:

— Наш образ жизни?

— Существуют установленные правила. Иерархия. Чтобы подняться по лестнице, нужно платить свои взносы.

— Иначе что? Ремесленники, которых ты не одобрил, не могут создавать серебро? Не могут стать лучше тебя?

— Ты так молод и глуп. Система установлена. Я ее не создавал. Но я следую ей ради блага нашего общества.

«Ради блага общества?»

Мой отец не склонен к объяснениям или долгим речам, так что, возможно, я просто не знал, как именно он будет защищать свои убеждения. Но я должен проверить его, если он оправдывает несправедливость классификации ремесленников и обращения с драконами неубедительным «благом общества».

— Фаррен, идем!

Я веду ее к открытому тренировочному полю, где уже ждут Бекс, Хорт и доктор Уолш. Беру Фаррен за руку, чтобы убедиться, что она идет со мной. Она сжимает мою руку в ответ и чуть ускоряется, чтобы не отставать.

Отец следует за нами. Его шаги тяжело отдаются в пыли. Драконы идут рядом, возбужденные, словно предчувствуя бурю. Все мои чувства на пределе.

Перед нами – вход на арену турнира. Я так сосредоточен на побеге, на этом округлом, похожем на пещеру проходе, что замечаю, как он начинает закрываться, лишь в последний момент. Ворота, покрытые серебром, с грохотом опускаются вниз, и мы погружаемся в темноту. Единственным источником света становятся желтые светящиеся глаза драконов. Фаррен ахает рядом. Ее свободная рука, та, что не в моей, вцепляется в мой бицепс. Теперь мне страшно. Страшно за нее. До того, как отец сломал мне кости, я верил, что наша родственная связь защитит меня от физического насилия. Но что насчет Фаррен? Он даже не называет ее по имени.