Книга Судьбы мертвых, страница 147 – Тесия Цай

Я ухмыльнулась:

— Не я виновата, что ты не умеешь принимать похвалы.

Он рассмеялся, посмотрел на меня, и лицо его смягчилось. Мое сердце пустилось вскачь от пылкости в его взгляде.

— Сиин, – начал он, – то, что мы обсуждали у тебя дома. Я…

— Ваше высочество.

Мы оба подпрыгнули от звука голоса, повернулись и увидели за нашими спинами одного из министров. Тревожные морщины залегли у него на лбу и в складках у рта.

— Принц Жэньшу. – Он оглянулся на остальных чиновников. Они склонили головы, когда Жэнь посмотрел в их сторону. – Мы должны отвести вас к царскому целителю. Когда вы поправитесь, вас ждут документы на рассмотрение и бумаги на подписание. Поскольку ваш отец все еще в постели…

— Я желаю видеть его, – прервал Жэнь. – Моего отца. Мне нужно многое с ним обсудить, включая намерение стать наследным принцем.

Я смотрела на него и думала о том, как Лицинь признался в отравлении матери Жэня. Наверняка у Жэня был миллион вопросов.

— Разумеется, ваше высочество. Также остается открытым вопрос о царской печати. Поскольку вы отдали ее врагу…

— Союзнику, не врагу, – поправил Жэнь.

Министр скривился, но кивнул:

— Прошу простить. Поскольку она сейчас у союзника, мы должны обсудить законность ваших заявлений на престол…

— Сперва мой отец.

— Нет, – вмешалась я, притянув любопытные взгляды чиновников. Большая их часть все еще с опасением относилась к жрице, вломившейся в приемный зал с армией скелетов. Я не могла их винить. Мне еще предстояло разбираться с тем, что я натворила.

— Нет? – повторил Жэнь, встречаясь со мной взглядом.

— Сперва целитель, – напомнила я ему. – Нельзя позволить твоей ране воспалиться. Это будет невероятно дурацкой ошибкой после того, как ты уже решил занять трон.

Чиновник застыл, пораженный моим презрением к этикету.

Жэнь только закатил глаза и кивнул:

— Хорошо. Но ты идешь со мной.

Я не осталась с Жэнем надолго. Вскоре после прибытия в покои царского лекаря меня забрал один из помощников, чтобы осмотреть лично. К тому времени, как мою голову должным образом обеззаразили и перевязали, а на запястье наложили новую шину, Жэня уже утащили министры – разбираться с первой волной государственных дел.

Я немедленно начала готовиться к пути домой, несмотря на то что раны еще саднили. Сперва я нашла и подняла скелетов, рассеянных по моему пути войны, понимая, что за каждым моим движением следят нервные взгляды. Я понимала осторожность придворных и дворцовых слуг. В конце концов, я принесла разорение через их ворота.

Перед теми, кто готов был слушать, я склоняла голову и извинялась. Но я знала, что пройдет время, прежде чем их страх отступит.

Сосредоточившись на скелетах, которым я тоже нанесла обиду, я правила вывихнутые кости, где надо – подвязывала бинтами, которые мне выдал помощник лекаря. Потом, держа в руке персиковый посох, заставила трупы собраться на переднем дворе.

Каждая мышца в моем теле молила об отдыхе, и я хотела лишь свернуться в постели и проспать неделю. Но у меня был долг перед жителями Сятана – и живыми и мертвыми, – привести этих мужчин обратно к близким. Будь проклята моя усталость – я могла поспать уже по возвращении домой. А вот бывшие защитники Сятана достаточно долго ждали возможности вернуться в свои дома.