Книга История дворца Куньнин. Книга 2, страница 44 – Ши Цзин

Наконец император нарушил молчание, обратившись к виновной:

— Раз ты неграмотна и не можешь прочесть написанное на бумаге, значит, действовала не одна. Кто за тобой стоит?

Взгляды присутствующих устремились к служанке. С возвышения на нее грозно взирал император, Сын Неба. Взгляд правителя внушал неминуемый страх тем, кто с первого дня во дворце знал, что он распоряжается их жизнью и смертью. Лицо девушки мгновенно побелело, а ладони, опиравшиеся на каменный пол, напряглись, словно в ее душе происходила жестокая борьба. В отчаянии она снова ударилась лбом о пол.

— Докладываю вашему величеству, что за мной, ничтожной рабыней, никто не стоит. Я видела, как вторая барышня Цзян, простая соученица, обманывала старшую принцессу, плела интриги и во всем старалась выделиться. Мы, служанки, изо всех сил старались работать, но стоило старшей принцессе покинуть покои барышни, как она заявляла, что мы служим плохо, а Управление дворцового хозяйства ее притесняет. Вот меня и взяла досада. Когда я услышала, что господин Ван со своими людьми проводит обыск, на меня словно нашло помрачение, и я решила подбросить бумагу. Молю государя и вдовствующую императрицу о пощаде…

Резкий грохот нарушил тишину зала. Вещи, расставленные на резном лакированном столе из сандала, разом упали на пол. Шэнь Лан, изучивший все тонкости дворцовых интриг, сразу разглядел ложь, и его лицо исказилось от ярости.

— Вздор! Даже сейчас ты упорствуешь в гнусных помыслах! Ван Синьи, вели вытащить ее за ворота и бить палками, пока не признается!

Хранитель печати бросился выполнять приказ, однако императрица-мать вдруг нахмурилась, бросила взгляд на служанку, утомленно прижала пальцы к виску и тихо вздохнула. Шаги Ван Синьи тут же стихли. Шэнь Лан посмотрел на нее:

— Матушка, что-то не так?

— Глубокой ночью чинить у ворот расправу, чтобы все Шесть дворцов слушали ее вопли? – произнесла она. – Разве наложницы, служанки и евнухи смогут уснуть? У всех только голова разболится. Выяснить, кто строит козни, не удалось, но, раз обнаружена ниточка, найдем и клубок. Зачем допрашивать негодницу у всех на виду? Пусть ею займутся в Управлении дознания.

Цзян Сюэнин горько усмехнулась про себя: «Старая ведьма не желает публичной расправы? А ведь недавно чуть было не приказала выбить у меня признание палками. Разве ее слова отличались от распоряжения Шэнь Лана? Неужели у нее такая короткая память?»

Чжан Чжэ, нахмурившись, посмотрел на императрицу-мать, а правитель, словно опомнившись, поспешно сказал:

— Простите, матушка, ваш сын позабыл, что вы еще не оправились после болезни и нуждаетесь в отдыхе. Ван Синьи, распорядись отправить служанку в Управление дознания. Пусть они трудятся ночь напролет и как следует допросят виновную.

— Слушаюсь.

Ван Синьи, сумевший дослужиться до хранителя печати Управления церемониального надзора и взявший Чжэн Бао под крыло, давно стал матерым лисом. Приподняв морщинистые веки, он бросил на служанку сочувственный взгляд, взмахнул рукой, и той сразу заткнули рот кляпом. Когда ее волокли прочь из зала, девица лишь беспомощно вращала глазами, полными ужаса.

Шэнь Лан взглянул на Цзян Сюэнин с высоты трона:

— Твой отец, господин Цзян, исправно служил империи еще при бывшем правителе. Хотя у нас и был веский повод для подозрений, однако же ты пострадала напрасно. Ван Синьи, сходи завтра в Управление дворцового хозяйства и распорядись выдать ей награду в утешение. Когда Управление дознания выбьет из воровки признание, мы непременно восстановим справедливость.