Книга История дворца Куньнин. Книга 2, страница 40 – Ши Цзин

— Ваш покорный слуга готов немедленно приступить к проверке, – вызвался Ван Цюань.

— В палатах Янчжи все-таки живут благородные барышни, – напомнил Чжан Чжэ, опустив взгляд. – Сверка бумаги – дело пустячное. Раз уж служанки соучениц взяты под стражу, поручите задачу им. Они ведь лучше знают, где что лежит, и справятся быстро. Близится ночь, и нам с господином Чэнем, посторонним мужчинам, негоже задерживаться на женской половине.

Ван Цюань посмотрел на императрицу-мать. Та же при упоминании о благородных барышнях вдруг о чем-то вспомнила, бросила взгляд на Яо Си и натянуто улыбнулась.

— Пусть будет так, как предложил господин Чжан.

Даже у самых скромных девиц покои полны сокровенных тайн, разве можно позволить толпе евнухов бесцеремонно в них рыться? Барышни, услышав, что проверкой займутся служанки, заметно успокоились, а Чжоу Баоин и вовсе начала подмигивать Яо Си. Та залилась краской, ведь с виду суровый Чжан Чжэ неожиданно оказался внимательным и чутким. Если бы чиновника интересовало только расследование, обыск поручили бы евнухам. Никто бы не стал настаивать на непременном участии женщин.

«Конечно же, он обо мне помнит и наверняка прочел мое письмо», – подумала Яо Си и почувствовала, как ее сердце тает от нежности. Она толкнула локотком Чжоу Баоин, чтобы та вела себя смирно, однако сама не смогла удержаться от смущенной улыбки.

Цзян Сюэнин, опустив голову, безучастно стояла посреди зала. Евнухи отправились изучать отчетные книги Управления дворцового хозяйства, а служанки – пересчитывать бумагу в палатах Янчжи. Вернуться им предстояло нескоро.

В зале повисла тишина. Спустя немного времени ночную тьму, окутавшую Запретный город, прорезал громкий возглас снаружи:

— Его величество император прибыл!

Присутствующие вздрогнули, одновременно повернулись к дверям, опустились на колени и склонили головы. Только вдовствующая императрица продолжала неподвижно сидеть на возвышении. Вскоре в зал вошел мужчина в темном одеянии с золотой вышивкой в виде облаков и драконов. Это был император Шэнь Лан, занявший трон четыре года назад. Чертами лица он напоминал младшего брата, однако отличался от Шэнь Цзе худобой. Бледность придавала ему болезненный вид, а под глазами угадывались темные круги.

Император окинул всех взглядом, и его веки едва заметно дрогнули. Не позволив никому подняться, он с легкой улыбкой приблизился к возвышению, поприветствовал мать и лишь тогда разрешил подданным встать с колен.

— Я получил донесение и в общих чертах понял, что произошло. Как идет расследование? – обратился император к Чэнь Ину.

В прошлой жизни Цзян Сюэнин, сопровождая Шэнь Цзе, много раз встречала старшего брата – императора. В день ее свадьбы тот прибыл во дворец принца на праздничный ужин и вернулся в свои покои лишь глубокой ночью, хотя здоровье у него всегда было слабое. Оттого, несмотря на многочисленный гарем, детей у Шэнь Лана так и не появилось. Сначала правитель обращался за помощью к лекарям, но затем перестал: видимо, понял, что от снадобий проку нет. Позже он скончался при неясных обстоятельствах.

Услышав голос болезненного императора, которому вскоре предстояло сойти в могилу, Цзян Сюэнин едва заметно вздрогнула. Барышня знала, что именно он был виновен в чудовищной беде, несправедливо уничтожившей дом Юнъи-хоу. Мало того, не кто иной, как Шэнь Лан, презрев родственные чувства, отправил старшую принцессу Лэян в северные земли ради заключения династического брака.