Книга История дворца Куньнин. Книга 2, страница 20 – Ши Цзин

— Нашим обучением в павильоне Фэнчэнь руководит господин Се. Пусть остальные наставники обладают глубокими знаниями и опытом, но император даже не помнит, как их зовут. В списке литературы, который составил господин Се, «Наставления женщинам» не было, господин Чжан включил книгу самовольно. Раньше мы не знали, что это случилось без ведома младшего наставника, зато теперь-то выяснили и должны исправиться. К тому же мы ведь не сами учимся здесь, а состоим в свите старшей принцессы. Если ее высочество выбросила книгу, а мы созерцали пожар с противоположного берега^[22], посвященные, конечно, не усомнятся в том, кто здесь госпожа, а вот несведущие, наверное, решат, что это принцесса состоит у нас в услужении.

Чэнь Шуи даже представить себе не могла, что подруга скажет такое, и, резко поднявшись, воскликнула:

— А-Шу^[23], ты тоже согласна выбросить книгу? Вчера ты спокойно сидела на месте, а сегодня рассуждаешь о выгоде и рисках. Поистине удивительно!

Дочь Чэн-гуна не рассердилась и спокойно ответила:

— Мне просто кажется, что швырять книги на пол – жест неучтивый.

— Как же нам поступить, сестрица Сяо? – осторожно спросила Яо Си.

— Мы соученицы старшей принцессы, – сказала та. – При дворе все тесно взаимосвязано: тронешь одно – сдвинется все. Гневить учителя нехорошо, а выкидывать книги еще хуже. Думаю, лучше собрать их и велеть отнести господину Чжану. Если он промолчит, тем лучше, а если спросит, всегда можно сказать, что мы действовали по наущению господина Се. Тогда никто не обвинит нас в неуважении к наставнику. Что вы об этом думаете?

Таким образом Сяо Шу предложила компромисс. Кто сначала колебался, согласились и закивали, только Чэнь Шуи холодно улыбалась, молча поглядывая на подругу.

Дело кончилось тем, что барышни вернулись в павильон Фэнчэнь, собрали книги – и выброшенные, и лежавшие на партах – и отправили со слугой в Комитет по составлению династийных историй. Чэнь Шуи не присоединилась к соученицам, поэтому ее том остался в углу стола.

«Интересно, каким было лицо Чжан Чжуна, когда он получил книги обратно?»

Задумавшись, Цзян Сюэнин невольно покосилась на стол Чэнь Шуи, а затем вновь уткнулась в раскрытый «Ши цзин». Сегодня читали «Песнь о трудолюбивом дровосеке и советнике князя»^[24]. Девушка вгляделась в строки, но вдруг вспомнила выражение лица младшего наставника после ее слов: «Почтительно прощаюсь с господином Се» – и ощутила смутную растерянность. Моргнув, она взяла тонкую кисть с овечьим ворсом, макнула ее в тушь и начала закрашивать квадратные элементы в иероглифах – один за другим, строка за строкой. Расправившись с «Трудолюбивым дровосеком», Цзян Сюэнин перешла к песне «На горе растут кусты»^[25], но тут Чжао Яньхун закончил урок. Хотя до перерыва еще оставалось время, наставник взмахом руки отпустил учениц, собрал вещи и удалился.

Едва он ушел, Чжоу Баоин вскочила и крикнула Фан Мяо:

— Быстрее! Пойдем играть в сянци!

Та тяжко вздохнула, безропотно разложила доску, но играть не захотела и взмолилась:

— Кто-нибудь, поиграйте с ней!

Чжоу Баоин затопала от нетерпения:

— Следующий урок – музыка, а господин Се всегда приходит раньше! Ну же, поторопитесь!

Барышни рассмеялись. В конце концов Сяо Шу сжалилась и села за доску. Шэнь Чжии, последние два дня наблюдавшая за игрой, уловила ее суть. Увидев, что девушки расставляют фигуры, она обернулась, чтобы окликнуть свою любимицу, и удивилась: у всех на столах лежали цини, а ее парта была пуста.