Книга История дворца Куньнин. Книга 2, страница 184 – Ши Цзин

— Ну как?

Цзян Сюэнин тоже обернулась. Запыхавшаяся служанка, сияя от возбуждения и восторга, воскликнула:

— Спасли! Доктора из придворной лечебницы сказали, что госпожа Вэнь-цзеюй не успела замерзнуть и вовремя получила помощь, поэтому, к счастью, беды не случилось. Только впредь ей следует соблюдать предельную осторожность!

«Что?! Ребенок выжил?»

В голове Цзян Сюэнин пронесся гул, а в груди всколыхнулось необъяснимое чувство. Она резко обернулась и уставилась на сестру. Не то чтобы барышня совсем не сочувствовала госпоже Вэнь-цзеюй… Просто ее потрясение оказалось слишком сильным: она даже представить себе не могла, что наложница сохранит ребенка!

Только теперь Цзян Сюэнин окончательно осознала: новая жизнь разительно отличается от предыдущей. Прежде, попав во дворец, она не догадывалась, что Сяо Шу ей соперница. Девушка держалась особняком, с Шэнь Чжии не сблизилась и, конечно же, даже не думала приводить во дворец старшую сестру! Значит, в ту зиму, когда императрицы и наложницы любовались цветами и снегом, Цзян Сюэхуэй просто не было рядом, а в этой жизни она не только присутствовала, но и уговорила госпожу Вэнь-цзеюй поскорее вернуться в тепло и вызвать лекаря…

Все переменилось! Если ребенок Вэнь-цзеюй благополучно появится на свет и окажется мальчиком, все перевернется с ног на голову.

Под вечер двое чиновников шли по дворцовой дорожке. Оба молчали, вспоминая недавнее совещание в кабинете императора. Спустя долгое время, убедившись, что поблизости никого нет, один из них заговорил:

— Как думаете, младший наставник Се намеренно или случайно опустил в своей речи на совещании последнее слово?

— Кто знает…

— Никто не спросил, но ведь не только мы обратили внимание?

— Разумеется.

— Тогда почему не подняли этот вопрос?

— Откуда вы знаете, что никто не заговаривал об этом?

Первый собеседник содрогнулся, будто его окатило холодной водой. Другой похлопал его по плечу, словно в утешение, однако спросил:

— Почему вы не задали этот вопрос на совете?

— Мне показалось, что с Юнъи-хоу обошлись слишком жестоко…

— Вот вам и ответ.

— Чего же тогда добивался наставник Се? – недоумевал первый.

— А кем вы считаете наставника Се? – усмехнулся второй.

— Талантливым чиновником, опорой государства, искусным и дальновидным стратегом, – недолго думая, ответил первый.

— Ну и стал бы он говорить подобное, чтобы навлечь на себя беду? – осведомился второй.

Его спутник притих. Действительно! Любой здравомыслящий человек вряд ли бы так поступил, не говоря уж о гениальном Се Вэе! Чем глубже чиновник вдумывался, тем явственнее ощущал необъяснимый холод на сердце.

Подул зимний ветер. Оба спрятали руки в широкие рукава чиновничьих одежд, подошли к воротам и покинули дворец.

Между тем в императорском кабинете по-прежнему заседали члены Государственной канцелярии. Стемнело, и во дворце зажгли лампы. Яркий свет падал на сумрачное и непостоянное лицо Шэнь Лана. Тот уже долгое время не отрывал взгляда от писем, изъятых при обыске в усадьбе Юнъи-хоу. Влиятельные советники, с чьим словом привыкли считаться, стояли с опущенными головами. В мерцающем свете ламп на полу растянулись длинные неверные тени.

Первый советник Янь Тин, мужчина преклонного возраста с отяжелевшими веками, выглядел усталым. Прикинув, что ворота Запретного города скоро закроют, и заметив, что остальные молчат, он мысленно вздохнул и заговорил первым: