Книга История дворца Куньнин. Книга 2, страница 167 – Ши Цзин

Воины в тяжелых доспехах окружили владения Юнъи-хоу плотным кольцом. Сяо Юань, сжимая в руке указ, отправился обратно во дворец. В зале воцарилась глубокая тишина. Янь Му долго смотрел на Се Вэя, не в силах вымолвить ни слова. Лишь спустя время он встрепенулся, расправил плечи и громко сказал:

— Если обряд завершен, прошу господина Се даровать моему сыну взрослое имя!

Распорядитель совсем обессилел от страха и не сдвинулся с места. Всех выручил старый управляющий, который поспешно подал наставнику заранее приготовленные письменные принадлежности.

— Прошу вас, господин, даровать взрослое имя наследнику, – с поклоном повторил он.

Янь Линь, как и отец, не сводил глаз с Се Вэя. Цзян Сюэнин, затаив дыхание, стиснула под рукавом пальцы. От волнения она даже позабыла о боли от царапины на запястье. На черном лакированном подносе в руках управляющего лежал лист рисовой бумаги. Взгляды гостей устремились к младшему наставнику наследного принца. Придерживая широкий рукав, тот взялся за кисть, однако касаться ею бумаги не спешил и надолго замер.

Лишь спустя долгое время Се Вэй начертал иероглиф и сказал:

— Мир непредсказуем. Я изначально выбрал двусложное имя, а теперь думаю, что односложное ничуть не хуже.

Все посмотрели на лист. Выведенный на бумаге иероглиф напоминал свернувшуюся кольцом змею или дракона. На первый взгляд ничего примечательного, но в каждом изгибе чувствовался размах и скрытая мощь.

Молодой император, почти достигший тридцатилетия, со спины выглядел статным и полным сил, однако стоило ему обернуться, как по запавшим глазницам и мрачному взору становилось понятно, что государь склонен к жестокости и подвержен дурным пристрастиям. Напротив него за игровой доской сидел дородный широколицый буддийский монах с массивным подбородком. Правда, он мало напоминал монаха: в его чертах не проглядывало ни капли доброты, а глаза с приподнятыми внешними уголками придавали лицу хищное выражение. В нем чувствовались повадки грубого властолюбца. Это был действующий государственный наставник – достопочтенный Юань Цзи.

Чэн-гун знал, что четыре года назад этот монах способствовал восхождению Шэнь Лана на трон. Пусть он сыграл не столь значимую роль, как Се Вэй, государь все равно очень ему доверял. Кроме того, императрица-матушка покровительствовала буддизму и не только пожаловала Юань Цзи храм, но и даровала титул государственного наставника. Должность младшего наставника наследного принца, которую получил молодой Се Вэй, была куда скромнее. Тот хорошо знал, что при дворе и в народе многие сравнивают его с Юань Цзи, однако ведь, если монах сумел достичь подобных высот, значит, способности у него имеются, и немалые.

Не смея допустить ни малейшей небрежности, Чэн-гун во всех подробностях доложил о событиях в усадьбе Юнъи-хоу. Он умолчал только о вмешательстве Се Вэя, опасаясь, что его рассказ только поднимет авторитет младшего наставника в глазах императора.

— Ваше величество, как прикажете наказать виновных за подобную дерзость? – спросил он под конец.