Книга История дворца Куньнин. Книга 2, страница 155 – Ши Цзин

Тихо зашуршал дождь. Водяная дымка накрыла поверхность пруда и беседку, будто легкая кисея. Мир затих, наполнившись очарованием и зыбкой красотой. Чжан Чжэ поднял голову и посмотрел вдаль. Прошло много времени. Чэнь Ин решил, что собеседник бесповоротно ушел в свои мысли и не ответит, но тот, вопреки обыкновению, нарушил молчание и медленно проговорил:

— Я не мечтаю о великом и не стремлюсь к далекому. Уметь различать правду и кривду, служить своим близким и обрести тихий угол, чтобы в тиши любоваться дождем, – вот и все, что мне нужно.

Зимний дождь хлестал под напором северного ветра, и вскоре немноголюдные улицы совсем опустели. В торговых кварталах столицы почти не было покупателей. Хозяева лавок и их приказчики с тоской взирали в небо и тяжко вздыхали. Внезапно с дальнего конца безмолвной улицы донесся частый топот тяжелых конских копыт вперемежку с криками. Спустя мгновение седовласый генерал, закованный в латы, пронесся по мостовой, высоко восседая в седле, во главе отряда всадников. Они мчались к столичным воротам, где размещались части Императорской гвардии.

У каждого, кто это видел, кровь стыла в жилах. Лишь когда грозный отряд скрылся за поворотом, торговцы и приказчики посмели перевести дух. Все до единого дрожали от страха.

— Ну а теперь что стряслось?

Северный ветер крепчал, небо заволокло багровыми тучами. Дождь превратился в снег, первый за эту зиму.

* * *

Порой Цзян Сюэнин думала, что Небеса все же не обделили ее своей милостью хотя бы потому, что снова свели с Чжан Чжэ. Покинув беседку у воды, она вскоре добралась до переднего зала. С неба, кружась, сыпался мелкий снежок.

«Чжан Чжэ больше всего любит дождь, а теперь пошел снег. Наверное, он не обрадуется», – с легким сожалением подумала барышня.

Гости в переднем зале почти все расселись. Цзян Сюэнин тоже собиралась пройти внутрь и занять свое место, когда, завернув за угол галереи, вдруг увидела отца, который беседовал с кем-то из сослуживцев. Некоторые чиновники все же рискнули посетить церемонию совершеннолетия Янь Линя, и Цзян Бою, разумеется, был в их числе. Облаченный в темно-синее парадное одеяние с круглым воротом и сложным орнаментом из символов счастья, он стоял рядом с мужчиной под мощной сосной, растущей посреди двора, хмурился и качал головой.

— Будь это другое семейство, еще полбеды, но нажить врага в лице второго господина Сяо – совсем гиблое дело. Семью Чжэн действительно жалко.

— Кто бы спорил, – вздохнул собеседник. – На Западном рынке все знают дом Чжэн. Говорят, у них даже сын во дворце служит. Они из простых, не из знати, жили себе спокойно, а тут вдруг столкнулись с семейством Сяо. Те забрали их землю, заставили перенести родовые могилы… Им и этого мало, хотят всю семью в темницу упрятать. Уж слишком жестоко.

Мужчина заметил Цзян Сюэнин, оборвал свой рассказ и улыбнулся:

— Вы как раз вспоминали о вашей дочери, а вот и она.

Цзян Бою обернулся и тоже увидел девушку. Его хмурый лоб разгладился, и он с легким поклоном извинился перед сослуживцем. Тот не обиделся, поприветствовал барышню и направился в зал. Цзян Сюэнин, уловившая обрывки недавнего разговора, учтиво поздоровалась с отцом и не удержалась от вопроса:

— Вы только что обсуждали семью Чжэн, что живет в переулке у входа на Западный рынок?