Книга История дворца Куньнин. Книга 2, страница 151 – Ши Цзин

Янь Линь с детства усердно тренировался под началом отца. Хотя он и был сыном столичного аристократа, однако даже в лагерях Тунчжоу и Фэнтая мог на равных сражаться с лучшими бойцами. В военном искусстве сын Юнъи-хоу предпочитал практичность и результат: ведь если не одолеешь врага на поле битвы, погибнешь сам. Это и придавало его манере боя суровый, безжалостный и даже устрашающий вид.

Выбив у противника меч, Янь Линь сжал обеими руками эфес и направил клинок острием вниз. Выражение его лица ничуть не изменилось. Юноша выпрямился и учтиво кивнул:

— Спасибо за урок.

Сяо Е все еще ощущал онемение в ладонях.

— Ты! – прорычал он сквозь зубы.

В этот миг холодная ярость, которую Янь Линь тщательно сдерживал, вырвалась на волю. Его лицо словно покрылось изморозью, а во взгляде появилась острота, несвойственная отпрыскам столичной знати.

— Что? – осведомился молодой хоу.

Сяо Е посмотрел на него, а затем, отступив на шаг, презрительно усмехнулся:

— Ладно, что с вояки возьмешь. На большее его и не хватит!

Шэнь Чжии шагнула вперед и уставилась на него:

— Что ты сказал?

Однако Янь Линь не рассердился. Окинув грубияна взглядом с головы до ног, он с невозмутимой улыбкой заметил:

— Был бы жив наследник Динфэй, он бы не пал так низко.

Наследник Динфэй… В столице его имя звучало редко. Речь шла о тайне двух великих семейств: Сяо и Янь. Ходили слухи, что Сяо Шу и Сяо Е родились во втором браке, а первая жена Чэн-гуна, мать Динфэя, была старшей сестрой Юнъи-хоу и тетей Янь Линя. Стать преемником главы семейства Сяо должен был именно ее сын Динфэй. Если бы не его трагическая смерть двадцать лет назад, после которой госпожа Янь расторгла брак и вернулась в отчий дом, Сяо Юань не женился бы во второй раз, а сын по имени Сяо Е, пожалуй, не появился бы на свет.

Слова Янь Линя прозвучали буднично, однако нанесли удар небывалой силы. Все взгляды обратились на сестру с братом. Сяо Е не ожидал услышать подобное. Его лицо исказилось от гнева, юноша готов был взорваться, но в решающий миг Сяо Шу отрывисто крикнула:

— Замолчи!

Ее брат замер. В его глазах полыхала злоба, однако он не посмел ничего сказать. Сяо Шу, впрочем, вышла вперед. Ей удалось сохранить видимость самообладания, хотя за маской учтивости угадывалась крайняя неприязнь. Поклонившись Янь Линю, барышня произнесла:

— Мой младший брат был груб и неосторожен на язык. Если он прогневал наследника Яня, я приношу за него извинения. Я слышала об одаренности и уме Динфэя, нашего старшего брата. С тех пор минуло почти двадцать лет, но отец до сих пор скорбит. Ушедших не воскресить, а прошлое не воротишь. К чему вспоминать об этом и столь настойчиво бередить старые раны?

Янь Линь взглянул на барышню, подошел к ограждению галереи и спокойно опустил грозный меч обратно в короб.

— Верно, ушедших не воскресить, а прошлое не вернуть, – бесстрастно сказал он. – Но если бы кое-кто по счастливой случайности вдруг оказался жив, многим пришлось бы жить в вечном страхе и не спать по ночам.

В словах молодого хоу чувствовалась скрытая угроза. Сяо Шу и Янь Линь посмотрели друг другу в глаза. Присутствующие ощутили глухую тревогу, однако, не понимая всей подоплеки, могли лишь молча наблюдать за происходящим.