Книга Дьявольская лилия, страница 42 – Розелин Эш, Саша Леоне

Слезы побеждают, катятся по щекам, когда я спускаюсь по короткому трапу самолета. Черт. Я стискиваю зубы, заставляя ноги двигаться дальше, хотя каждый шаг ощущается как погружение под воду. Возьми себя в руки, Элира!

Я быстро вытираю слезы, делая глубокие вдохи, пока давление в груди не ослабевает. Слезы ничего не решат. Слезы никого не спасут.

Максимо идет рядом и указывает на два массивных внедорожника с тонированными стеклами, припаркованных в нескольких метрах от самолета посреди пустынной взлетно-посадочной полосы.

Когда мы приближаемся к машинам, заходящее солнце клонится ниже, что не имеет смысла. Было еще утро, когда он меня усыпил. Мое сердце трепещет. Неужели я действительно потеряла все эти часы? Или это какой-то извращенный трюк с часовыми поясами? Уф, я даже не знаю, в каком мы теперь часовом поясе. Все кажется неправильным, искаженным.

Гора мускулов выходит из-за руля первого внедорожника и открывает заднюю дверь. Я забираюсь внутрь, прижимаясь так далеко к противоположной двери, что чувствую, как ручка впивается мне в бок. Пусть он видит, как далеко я хочу быть от него. Мне все равно, если это по-детски.

Лицо Максимо искажено в хмурой гримасе, когда он садится рядом, но я отворачиваюсь к окну, отгораживаясь от него. Дверь за ним захлопывается с глухим стуком, и наш водитель торопится обратно на свое место, заводит двигатель, и мы отъезжаем от полосы.

Снаружи расстилается пустыня, окутанная огненным светом заходящего солнца. Вид захватывает дух, но я не могу испытывать благоговения. Мои мысли за много миль отсюда, запертые в холодном осознании того, что через несколько часов я буду замужем за безжалостным мужчиной рядом со мной.

Почему я?

Он все еще относительно молод, баснословно богат и до раздражающего красив. Такой мужчина мог бы щелкнуть пальцами, и к его ногам выстроилась бы очередь желающих женщин.

Ирония бьет в голову: если бы он просто позволил мне уйти после того, что я по глупости приняла за волшебное свидание, он, вероятно, мог бы получить меня на своих условиях в любом случае. Я была бы достаточно любопытна, достаточно заинтригована, чтобы возвращаться снова и снова. И если бы он сделал предложение через пару месяцев, я была бы, возможно, счастлива сказать «да», опьяненная фантазией о нем.

Даже узнав его истинную личность, возможно, я не испугалась бы сразу. Вот насколько он очаровал меня за один день.

Тишина в внедорожнике давит и трещит от напряженной злости, пока мы едем неизвестно куда. На мгновение мне интересно, почему он злится. Я же здесь жертва!

Но я отгоняю эту мысль, потому что гнев, пробирающийся в мой оазис онемения, приносит с собой и боль. Я предпочитаю оставаться онемевшей — вообще ничего не чувствовать. Это единственное, что сохраняет мой рассудок.

Минуты тянутся, пока город не вырастает из пустыни вокруг нас — вздымающиеся небоскребы, яркие отели и неоновые казино повсюду. В другой жизни я прижималась бы носом к стеклу в изумлении. Но сейчас я просто безучастно смотрю вдаль.

Внедорожник петляет мимо кричащего центра Стрипа и останавливается у небольшого здания из белого кирпича с внушительными колоннами. У меня падает сердце, когда я узнаю его — здание суда. Место, где заканчивается моя свобода.

Максимо протягивает руку, чтобы помочь мне выйти, но я полностью игнорирую ее. Вместо этого я распахиваю дверь и выпрыгиваю сама.