Книга Дьявольская лилия, страница 31 – Розелин Эш, Саша Леоне

— Выбери, куда хочешь пойти.

— Хм.

Я пробегаю глазами по списку, и мои глаза загораются при виде одной конкретной позиции.

— Можем пойти в парк аттракционов “Fantasy Forest”? — выпаливаю я, и нервно закусываю губу. — Но… похоже, он для детей. Мысль о том, что придётся болтаться среди кучи кричащих детей, не слишком привлекательна, каким бы увлекательным ни казался этот парк развлечений.

Он приподнимает бровь, но в уголке его рта заиграла шутливая улыбка.

— У веселья нет возрастных ограничений. Хочешь туда… значит, пойдём.

Он кивает своему телохранителю, который вытаскивает телефон и быстро звонит по-итальянски.

Всё ещё держа меня за руку, красавец-итальянец ведёт меня по тихой дорожке. Мы идём в уютной тишине несколько минут, любуясь окружающей красотой, пока до моих ушей не доносятся отчетливые крики маленьких детей.

О нет. Я мгновенно напрягаюсь. Может, это была ошибка. Дети, конечно, милые, но только издалека, желательно там, где я не слышу их истерик и не сталкиваюсь с липкими ручками. Ни за что не собираюсь я проводить свой единственный выходной в окружении плачущих детей.

Мы поворачиваем за угол и попадаем в хаос. Тропинка впереди забита родителями, которые, судя по измученным лицам, вот-вот сорвутся, таща за собой ныющих и капризных детей, и все они, кажется, направляются прямо к нам.

Итальянец направляет меня на свежескошенную лужайку, его люди окружают нас с двух сторон, пока мы ждём, пока толпа рассосредоточится.

— Что происходит?

Но никто мне не отвечает.

Через несколько томительных минут, когда дорожка наконец освобождается, итальянец ведёт меня обратно на неё, и мы входим в неестественно тихий парк аттракционов. Я оглядываюсь… и у меня отвисает челюсть, когда я впитываю открывшийся вид.

Парк пуст. Каждый аттракцион, каждый киоск — пуст. За исключением нескольких очень нервно выглядящих сотрудников, это похоже на город-призрак. Что, чёрт возьми, только что произошло?

— Э-э… Кажется, сегодня парк закрыт, итальянец, — медленно говорю я. — Наверное, поэтому те семьи и попросили уйти.

Я не могу удержаться от лёгкой улыбки, глядя на всю абсурдность происходящего.

Неужели это была эвакуация из-за детской истерики?

Только при моей удаче простой выходной мог привести к пустому парку развлечений.

— Он закрыт, — отвечает он, когда ворота закрываются за нами. — Но не для нас. Ты хотела сюда… мы здесь. Мне не хотелось иметь дело с неуправляемой толпой, поэтому им пришлось уйти.

В голове будто происходит короткое замыкание. Он что, только что…

— Подожди… хочешь сказать, что это ты велел выгнать тех бедных семей?

Я смотрю на него с открытым ртом от изумления.

Он пожимает плечами без тени смущения, словно выгонять семьи из парка развлечений — это обычное занятие в любой вторник.

Небрежно махнув рукой, он ведёт меня глубже в парк к ярким аттракционам, не обращая внимания на застывших сотрудников. Всего здесь шесть аттракционов, два из которых явно рассчитаны на детей. Но он уверяет меня, что мы поместимся на всех.

Я следую за ним, озадаченная, пока мы подходим к миниатюрному поезду.

Бедный работник, обслуживающий аттракцион, выглядит так, будто через пять секунд потеряет сознание, и когда я улыбаюсь ему, чтобы успокоить, он просто опускает взгляд. Это должно было стать моим второй подсказкой. Ведь почему эти люди выглядят так, будто их ждет суровое наказание, если они только неправильно вздохнут? Но, конечно, я снова это упустила, слишком погрузившись в момент.