Книга Дьявольская лилия, страница 119 – Розелин Эш, Саша Леоне

— Я совершенно счастлива здесь с Максимо. Он мой муж, и я остаюсь с ним. — Она поднимает безымянный палец, и вид моего бриллианта, ловящего свет, наполняет меня удовлетворением настолько первобытным, что должно быть стыдно. Вот это моя девочка. Я откидываюсь, наслаждаясь зрелищем.

— Он похитил тебя, — возражает ее отец, бросая на меня сердитый взгляд. — Ты пытаешься сказать, что влюбилась в своего похитителя?

Элира берет старика за руки, ее выражение мягкое, но непреклонное.

— Меня не похитили, Atё. Я знаю, что ты смотрел записи с камер. Я ушла сама и написала Максимо, чтобы он встретил меня в парке Флашинг-Медоуз. После чудесного дня вместе он сделал мне предложение, и, ну, я согласилась.

Какая маленькая лгунья. Мои губы дергаются от желания усмехнуться.

— Ни за что. Это гребаная ложь, Лира, — перебивает ее сладкую речь Роан, разрушая мое развлечение. — Ты иногда бываешь импульсивной, но даже ты знаешь, что не стоит выскакивать замуж за человека, которого только что встретила.

Она хмурится, скрещивая руки.

— Ты не веришь в любовь с первого взгляда, Роан?

Мужчина фыркает, и я не могу не сделать то же самое, за что получаю сердитый взгляд от жены. Я невинно поднимаю руки, усмешка все еще играет на губах.

— Слушайте, все вы. — В ее голосе теперь сталь, несмотря на явные последствия обезболивающих. — Меня только что впервые в жизни ранили — что, между прочим, не тот опыт, который я рекомендую — и я чертовски сонная от лекарства, которое дал мне доктор. Так что я скажу это только один раз: Максимо и я теперь женаты. Это делает каждого в этой комнате семьей, нравится вам это или нет. Я думала, что ясно дала это понять Atё, когда звонила ему на днях, но, видимо, нет.

Она одаривает их строгим взглядом, достойным школьной учительницы.

— Никаких новых попыток спасения... и никаких убийств людей друг друга. — Последняя часть сопровождается особенно красноречивым взглядом в мою сторону. Я пожимаю плечами. После того хаоса, что устроили Африм и его люди сегодня ночью, я бы сказал, что мы квиты.

— Хорошо, рада, что мы это прояснили. — Ее голос смягчается, когда она смотрит на брата. — Приятно снова увидеть тебя после стольких лет, Роан. Что ты сделал с волосами? — Вопрос заканчивается зевком, который она пытается и не может сдержать.

Я оказываюсь на ногах, прежде чем она успевает покачнуться, наблюдая, как Роан неловко возится со своим нелепым пучком.

— Отрастил, — просто отвечает он, когда я достигаю стороны Элиры.

— Пойдем, спящая красавица. Достаточно семейного общения. Тебе нужно отдохнуть. — Ее тело обмякает в моих руках, усталость наконец побеждает, и я осторожно поднимаю ее. — Ждите здесь, — приказываю я ее брату и отцу, прежде чем нести ее обратно наверх.

Она уже клюет носом, когда я укладываю ее на свою кровать. Чистое упрямство, должно быть, поддерживало ее в сознании так долго. Я натягиваю одеяло до подбородка, аккуратно укрывая ее, и начинаю отворачиваться, когда чувствую, как ее рука обхватывает мое запястье.

Ее брови очаровательно хмурятся, когда она заставляет себя открыть глаза.

— Будь добр.

Я наклоняюсь, чтобы поцеловать ее в висок.

— Я всегда добр.

— Лжец. — Обвинение выходит заплетающимся от сна, и я тихо смеюсь, покидая ее. Но это была не ложь. Не совсем. Она понятия не имеет, на что я способен на самом деле, потому что я был добр к ней — по крайней мере, с тех пор, как мы поженились. И теперь, ради нее, эта доброта распространится и на ее семью.