Книга Дьявольская лилия, страница 117 – Розелин Эш, Саша Леоне

Из всех глупых, безрассудных... — И твоим блестящим решением было выбежать туда, броситься в самую гущу перестрелки и, что, героически попытаться остановить их? — Глупая женщина. — У тебя нет чувства самосохранения?

Прежде чем я успеваю отчитать ее дальше, в дверь тихо стучат.

— Войдите! — рявкаю я, все еще сверля взглядом свою невероятно упрямую жену.

Дверь открывается, и входит Итан со своим обычным медицинским чемоданчиком.

— Миссис Леоннотти. Не совсем так, как я надеялся увидеться снова. — В его голосе слышится сухой юмор, когда он приближается к кровати.

Я делаю шаг назад, чтобы дать ему место для работы, но каждая клетка моего тела бунтует против расстояния. Как загнанный зверь, я расхаживаю позади него, отслеживая каждое движение, когда он открывает чемоданчик и осторожно развязывает мой испорченный пиджак на ее руке. Его тихий свист не успокаивает мои нервы.

— Вау, это серьезная рана. К счастью, пуля прошла сквозь мышцу, так что вам не придется мучиться от того, что я буду извлекать пулю. Однако ее нужно зашить. Я постараюсь оставить как можно меньший шрам.

Он говорит с ней мягко, пока работает, предлагает обезболивающие и отвлекает ее спокойными разговорами, пока чистит и зашивает рану. Все это время я расхаживаю, не в силах избавиться от жгучего желания ворваться вниз и заставить Пермети заплатить за то, что они посмели атаковать мои склады и мой дом в попытке похитить мою жену. Но нет ни малейшего шанса, что я покину Элиру, пока Итан не закончит с ней — пока я не узнаю, что она в порядке.

И есть еще вопрос о том, как справиться с моими, блядь, родственниками.

Если бы это был кто-то другой, было бы очевидно, как я отомщу. Вместо того чтобы сидеть в моем кабинете, они уже были бы в подвале моего офиса, знакомясь с моей более... творческой стороной. С той же стороной, которую Хит Дэвис узнал очень близко перед своим последним вздохом. Но, черт возьми, Элира. Я ничего не могу им сделать из-за нее.

Какой, блядь, бардак.

Я не пропускаю нервные взгляды, которые она бросает в мою сторону, ее глаза отводятся всякий раз, когда я ловлю ее на взгляде. Легко видеть, что она беспокоится о том, что я сделаю с ними. Она уже слишком хорошо меня знает.

Итан заканчивает за рекордное время, и когда он упаковывает свои вещи, я уже поправляю рукава и поворачиваюсь, чтобы выйти из спальни.

— Подожди! — Элира выскакивает из кровати, прежде чем я успеваю дойти до двери, и у меня перед глазами все краснеет.

— Какого черта ты делаешь? Немедленно вернись в кровать, или я прикую тебя к ней наручниками.

Она упрямо выпячивает подбородок.

— Нет. Ты идешь к моему отцу и брату, и я требую, чтобы ты взял меня с собой.

— Ты требуешь? — тихо переспрашиваю я, делая угрожающий шаг к ней. Но она стоит на своем, поднимая подбородок еще выше, пока ее нос почти не касается потолка.

— Она потеряла много крови, Максимо, — вмешивается Итан, закрывая чемоданчик с раздражающе спокойным щелчком. — Ей нужен максимальный отдых, чтобы восстановиться.

— Скажи это ей. Это она только что выскочила из кровати, как будто она, блядь, в огне, — рычу я.

— И я отдохну. После того, как мы увидим Роана и Atё. Если только ты не выполнишь свою угрозу с наручниками, Максимо, я иду с тобой. И предупреждаю: если ты прикуешь меня, я буду бороться и пытаться вырваться из этих чертовых наручников, пока каждый из этих швов не лопнет, и я не истеку кровью на твоих тысячедолларовых простынях.