Книга Дьявольская лилия, страница 111 – Розелин Эш, Саша Леоне

— Да? Продолжай.

— На следующий день после того, как я одобрил перенаправление твоего груза, мне позвонили о грузовом корабле, прибывающем 9 августа, и предложили миллион долларов за то, чтобы я смотрел сквозь пальцы во время разгрузки.

Мое сердце ускоряется, когда я понимаю, что это, вероятно, человек, организовавший торговлю этими девушками.

— О?

— Я могу дать тебе информацию о корабле, чтобы ты мог проверить его, когда он прибудет. Я уверен, ты найдешь что-то, хотя я не знаю, что именно.

— Сегодня девятое, Хит. Если бы ты открыл рот раньше, мы могли бы спасти людей на том корабле, но увы. — Я беспечно пожимаю плечами, поднимаясь на ноги. — Если у тебя нет больше информации?

Его кадык дергается, когда он сглатывает.

— Мужчина, который звонил... у него был сильный акцент. Не нью-йоркский. Определенно не итальянский, не русский и не ирландский — я знаю эти. — Он торопится, чувствуя мое нетерпение. — Это может быть... юго-восточная Европа, возможно? Но я никогда раньше его не слышал.

Я достаю телефон и пролистываю аудиофайлы, пока не нахожу нужный. Старый разговор между мной и одной албанской крысой. Одной из первых, кто пришел в мой город и впоследствии лишился жизни.

Я нажимаю воспроизведение и увеличиваю громкость. Голова Хита резко поднимается, глаза расширяются.

— Да! Это тот акцент.

Значит, подтверждено. Албанцы. Мои подозрения укрепляются, и расплавленная ярость заливает мои вены. Пермети. Во что он, черт возьми, играет? Торговля людьми не вписывается в его профиль. Я неправильно его оценил? Я останавливаю аудио и убираю телефон в карман.

Когда я выхожу из комнаты, за мной несется сломанная мольба Хита.

— Пожалуйста... защити мою девочку.

Я останавливаюсь, чтобы ободряюще кивнуть ему.

— Сделай что должно быть сделано, — говорю я Маттео, выходя.

Как только я оказываюсь в коридоре, я замечаю Перро, лихорадочно расхаживающего, телефон зажат так крепко, что костяшки его пальцев побелели. Его голова дергается вверх при виде меня, лицо искажено паникой, когда он отчаянно размахивает устройством. Я тянусь к нему, но прежде чем я успеваю, мой собственный телефон начинает звонить. Быстро кивнув, я жестом указываю ему передать его Данте, а сам достаю свой.

Мое сердце сжимается, когда я вижу, кто звонит.

Марко.

И я просто знаю. Я знаю, что это плохо.

Я отвечаю на хаос.

— Нас заманивают в засаду! Повторяю, нас заманивают в засаду! — Голос Марко гремит на линии, его почти заглушает оглушительный треск выстрелов.

Моя кровь стынет на долю секунды, прежде чем включается адреналин. Я молча разворачиваюсь и бегу к лифту, мои длинные шаги проглатывают расстояние, Данте и Перро — прямо за мной.

— Элира? — спрашиваю я, заходя в лифт. Это единственное, что сейчас имеет значение. Если с ней что-то — что-то — блядь случится, я сравняю город с землей. Превращу этот проклятый город в руины и заставлю Африма пожалеть о его попытке отвлечь меня этой идиотской схемой.

— Я на пути к тому, чтобы отвести миссис Леоннотти в безопасную комнату, и...

— Она все еще в спальне, а ты тратишь время на разговор по телефону со мной?! Твою мать, Марко. Отключайся и иди к ней! Живо!

Я вешаю трубку, как только двери лифта открываются, и снова бегу к машине. Когда я добираюсь до нее, я практически бросаюсь на водительское сиденье. Перро замешкался, уже на полпути к двери, но я уже захлопнул ее и завел двигатель. Данте едва успевает открыть пассажирскую дверь, прежде чем я вылетаю из гаража.