Книга Жестокий мажор, ненавижу!, страница 128 – Ольга Вереск

Ответ не становится определённее.

Мать плачет за дверью, когда врач уходит. Отец заглядывает поздравить с хорошей новостью. Киваю, смотрю на ногу. Он ещё стоит, потом тоже уходит.

Нога не шевелится.

Смотрю на неё, пока в висках не начинает ломить.

А если дальше ничего? Уже всем рассказал. Теперь боюсь даже пошевелиться, чтобы это чувство не пропало.

Вика замечает, как я замолчал.

— Хочешь побыть один?

— Нет, — выдыхаю, поймав её за рукав.

Она остаётся. Читает пару страниц. Я перебиваю, спорю с её объяснением поступка героя, она сердится и предлагает мне самому дочитать.

Беру книгу.

Теперь читаю я. На длинной фразе спотыкаюсь, возвращаюсь к началу, раздражённо выдыхаю. Вика подносит чашку ко рту и ждёт, не подсказывая. Поэтому терпеливо пробую ещё раз, уже помедленнее.

Смотрю, как чашка касается её губ, и сбиваюсь снова. Хочу быть этой чашкой. Читаю дальше.

— Я хочу с тобой выйти куда-нибудь, — говорю позже.

— Куда?

Теряюсь. Думал, начнёт успокаивать, обещать, что скоро встану.

— Не знаю. Не здесь сидеть.

— Во двор можно.

Смотрю на окно. За ним дорожка, мокрые кусты, ворота.

Там видят.

— Потом.

Вика кивает.

— Я не тороплю.

Тогда почему шея горит, как после пощёчины?

Вечером сам прошу Макса приехать. Не потому, что случилось плохое. Хочу кому-нибудь рассказать про стопу ещё раз.

Он слушает и улыбается. Потом спрашивает, можно ли пожать мне руку или я сейчас начну орать про жалость.

— Пошёл нахуй, — говорю, не сдержав улыбки, и протягиваю ладонь.

Мы смеёмся. Смеяться оказывается можно и над тем, что произошло со мной, если я тоже хочу. Если никто не достаёт телефон раньше, чем спросит.

Макс возвращает зарядку и футболку. Пахнет его домом, той неделей до аварии. Не отдаю футболку в стирку.

— Про машину помню, — говорю.

Он садится.

— Я знаю.

— Сейчас ничего не могу отдать.

— Сейчас не прошу.

Расправляю футболку. Неделя у Макса тогда казалась дном. Злость на отца, поиски работы, Викино молчание. Я ещё не знал, как скучать по тому времени.

— Спасибо, что приезжаешь.

Макс смотрит на меня, потом отворачивается.

— Не начинай, Зверь.

— Сам не начинай.

Выбираю знакомый фильм. Хочется знать хотя бы про этот вечер, чем закончится.

На следующий день отец приходит вместе с матерью. Вика собирается уходить, застёгивает сумку. Отец просит её задержаться.

Она сразу настораживается.

— По поводу университета, — начинает он. — Я могу решить вопрос с группой и пропусками. Или оплатить перевод, если вам неприятно туда ходить.

Вика перестаёт застёгивать молнию.

— Я вас не просила.

— Понимаю. Это благодарность за Данилу.

— Пап, — говорю.

Он поднимает ладонь, не глядя на меня.

Знакомое движение. Сейчас старшие договорятся, а я посижу.

— Опусти руку.

Мать смотрит на меня. Отец медленно поворачивается.

— Я разговариваю с Викторией.

— Тогда слушай, что она отвечает.

Он замолкает.

Вика стоит возле стула, бледная, с сумкой в руках.

— Я не работаю у вашего сына. Не надо платить за то, что я к нему прихожу.

— Я не это имел в виду.

— А я именно это услышала.

Елена Петровна касается его локтя.

— Петя, хватит.

На несколько секунд всё замирает. Отец смотрит на меня, будто ещё можно попросить поддержки.

— Не звони никому за неё, — говорю.

Он уходит первым.

Мать тихо извиняется и закрывает дверь.