Книга Без права выбора, страница 91 – Слава Доронина

— Ну что же ты? Все хорошо, дочка… – он гладил меня по спине.

Я отошла от отца, осмотрела с ног до головы, и новые слезы покатились из глаз.

— Перестань, Катюша, – со вздохом произнес он. – Ну же…

Понимала, что ему тоже было тяжело, но ничего не могла с собой поделать.

— Ты очень похудел, – взяв себя в руки, произнесла запинающимся голосом. – Я привезла продукты, лекарства, одежду… Правда, со свиданием все решилось только сегодня… – кивнула в сторону пакетов, которые наспех собирала утром. – Я так соскучилась, пап…

— Ну все, Катя. Прекращай плакать. Я жив. Все у меня хорошо. Расскажи о себе. Надолго приехала в Москву? Я исхудал? А ты-то как! Тростиночка! – в голосе появились недовольные нотки. – Совсем ничего не ешь?

— Папа, – я выдохнула и присела на стул. – Я… – но в горле стоял огромный ком. – Я не уезжала никуда и не говорила тебе, потому что не хотела расстраивать. Все это время мне не разрешали с тобой встреч… Просили денег, а потом говорили, что ты сам не хочешь меня видеть...

Отец переменился в лице, а в его глазах появился испуг.

— Катя… – он присел напротив меня. – Что значит не уезжала? Дочка, я же просил тебя! – он повысил голос. – Ты пообещала мне, что уедешь. Писала, что живешь у тети Люси в Твери.

— Я ездила к ней, она сказала, что не может помочь, и я вернулась обратно. Все остальное, что писала в письмах, чистая правда. Я нашла хорошую работу, снимаю жилье, но только в Москве…

— Катя! – строго сказал отец. – Я же предупреждал, что люди, посадившие меня сюда, серьезные и… – он заговорил тише, взглянув в сторону конвоира. – Я не хочу, чтобы тебе навредили. У нас с ними уговор. Ты обещала, что уедешь, дочка… – в голосе появились нотки отчаяния.

Знал бы он, что я и без этих людей, которым папа перешел дорогу, встряла по самое не хочу. Но еще в машине решила, что ничего ему об этом не расскажу. И о ребенке, которого похоронила, тоже. Ни к чему ему в это вникать.

— Папа, не говорила, потому что не хотела, чтобы ты переживал. Я встретила хорошего человека, влюбилась, и… Никуда не уехала. Он... он хороший, – пришлось обелить Родионова и свои чувства к нему, но лишь только, чтобы папа успокоился и ни о чем не тревожился. — Меня есть кому защитить.

Это тоже была ложь. Меня могли пустить под раздачу при первой же возможности.

— Расскажи мне все. Эта встреча для меня, как глоток свежего воздуха. Что за человек?

Пришлось глубоко вздохнуть, но выдохнуть не смогла, грудь словно окаменела. Я не умела врать и не любила этого делать, хотя по дороге и придумала для отца красивую сказку о любви. Её-то и рассказала отцу, умолчав лишь о том, что родила мертвого ребенка и сама едва не умерла месяц назад, когда получила пулю вместо Родионова.

Два выделенных нам часа пролетели незаметно. Я не хотела уходить от папы, не хотела оставлять его здесь – среди преступников, потому что он был честным и порядочным человеком, который не должен сидеть за преступление, совершенное другим. Прощание далось мне особенно тяжело. Я не знала, когда мы снова увидимся, но пообещала добиться с ним вскоре очередного свидания, а в ответ папа попросил то же, что и в прошлый раз: не приезжать к нему, ведь эти встречи до добра не доведут.

— Я люблю тебя, моя девочка. За меня не переживай. Себя береги. Главное, чтобы у тебя все было хорошо. Ты ведь обещаешь мне, так и будет? – я стыдливо опустила голову и кивнула, не в силах вымолвить и слова. Ведь знала, что с трудом вытяну этот разговор.