Книга Без права выбора, страница 90 – Слава Доронина

— Жду через три дня на анализы. Затем назначу лечение, выберем дату для удаления кисты. Затягивать не стоит. Контрацептивов пока тоже не назначаю, лучше предохраняться презервативом.

— Существует риск забеременеть?

— Очень маленький, но вполне реальный, – улыбнулась она.

Я испытывала странное ощущение. Это была не радость, но внутри появилось какое-то легкое чувство. Надежда? Ведь я уже смирилась, что мамой больше не стану, и всерьез подумывала о том, чтобы взять малыша из детдома. Да что там, я совсем запрещала думать себе о детях...

— Спасибо, – внесла напоминание о посещении клиники в телефон и, попрощавшись с врачом, вышла из кабинета.

Чувствовала себя так, словно меня приложили чем-то тяжелым по голове. Я решила не тешиться никакими надеждами, потому что стоит только начать о чем-то мечтать, как потом эти ожидания разбиваются, принося сильную боль. Но сегодня же скажу Родионову о том, что с моим бесплодием все под большим вопросом. Сомневаюсь, что он хотел бы нежелательной беременности, как и я. Мне было страшно вновь пережить тот кошмар, а в случае, если снова потеряю ребенка или меня заставят от него избавиться… Я этого просто не переживу.

Катя

Всю дорогу до Коломны, я смотрела в окно отсутствующим взглядом. Даже толком не видела ничего, разглядывая темную точку на стекле и постоянно думая о визите в клинику. Мне нужно съездить в роддом и поднять архив. Не знаю, что я там надеялась выяснить. Сомнений в том, что ребенок умер у меня не было, а вот ошибка в анализах… Как их могли перепутать? Другая бы на моем месте радовалась, и я конечно была этому рада, но почему же так все сложилось… Эти мысли теперь не давали покоя. Умом понимала, что не стоит ничего ворошить, а сердце болело. Ведь я полгода жила в таком кошмаре, что врагу не пожелаешь.

— Приехали. Я останусь ждать в машине. Если что, звони.

Взяв пакеты с разрешенным набором продуктов и вещей, вышла на улицу. Если бы Марат или Родионов сказали о свидании с отцом раньше, то заранее съездила бы на квартиру и взяла фотографии, которые собиралась отправить ему в письме. Я часто писала папе, раз встретиться не получалось.

Ноги подкашивались от всех новостей, свалившихся на меня за одно утро. Я очень волновалась перед встречей с отцом. Меня проводили в камеру и оставили одну. Каждая минута казалась большим испытанием перед предстоящей встречей с отцом. Мне было так больно от того, что смерть пьяного отморозка, реально виновного в аварии, в итоге повесели на папу... У нас была прекрасная семья: любящая, крепкая столько планов впереди, а все изменилось в один миг и пошло наперекосяк...

Послышались шаги в коридоре, сердце бешено забилось в груди. В дверном проеме появилась ссутуленная фигура отца. Ему расстегнули наручники, а я, словно завороженная, наблюдала за ним. Он постарел за полтора года, что провел в заключении. В черной затертой форме я больше не угадывала прежнего жизнерадостного человека.

— Катюша, дочка... – услышала знакомый голос и резко пришла в себя.

Бросилась к нему и повисла на плече, как в детстве. Крепко обняла, и мы стояли с ним так несколько минут. Я плакала, хотя обещала себе этого не делать. Папа остался моим единственным близким человеком. Последним, кто примет меня любой, каких бы ошибок я не допустила в жизни.