Книга Тонкие грани, страница 34 – Слава Доронина

— Тогда почему? Почему его убили, а меня оставили в живых? – я чувствовала, как раздражение мелкими песчинками окутывало сознание и была непреклонна. Мне нужно было знать, почему или за что убили Рика. Что он совершил такого, за что получил пулю? Или может быть знал что-то, чего знать был не должен? Почему не хотел меня отдавать Льюису?

— А ты бы хотела получить пулю вместо него? – дядя внимательно смотрел мне в лицо.

Безудержный каркающий смех стих и его лицо стало предельно сосредоточенным, будто он пытался прочесть мои мысли.

— Я бы хотела знать, почему его убили твои люди, – я уже ощущала себя испорченным телефоном, повторяя эти слова.

Неужели так сложно было назвать причину? Ведь я не просила его воскресить. Даже если бы это было в его возможности, я бы не стала его просить об этом. Мои просьбы и человек, сидящий напротив – две несовместимые вещи. Скорее я откусила себе язык, нежели бы открыла рот с призывом о помощи.

В этот самый момент, когда дядя уже было собрался что-то сказать, в дверь постучали и Вилсон-второй или третий, даже черт бы не разобрался в их иерархической лестнице рабочего штата, попросту потому что не смог их правильно отличить друг от друга, передал Льюису несколько бумаг. Я сосредоточенно наблюдала за каждым его движением. На лице отражались железобетонные эмоции, которые, казалось, приросли к его лицу во время ознакомления с бумагами. Что-то мне подсказывало, что это важная для меня информация. Вообще это уже стало на уровне паранойи – все чтобы не произошло, я относила на свой счет. Убили Стэнли – виновата я. Убили собак Рика – виновата я. Убили самого Рика – тоже виновата я. Случись бы сейчас наводнение или шторм – я бы стопроцентно отнесла это на свой счет. У меня была одна отличительная особенность – притягивать к себе неприятности. Я и раньше догадывалась об этом, но в свете последних событий могла с уверенностью заявить всем, что я, Алисия Уорнер – была ходячим магнитом для неприятностей различного характера. На мою грудь можно было надеть круглый радиационный значок и прилегающую ко мне территорию считать опасно-радиоктивной.

Еще чуть-чуть и казалось я подлечу к дяде и вырву бумаги из его рук. Терпение готово было вот-вот лопнуть, словно воздушный шарик, который перекачали воздухом. И если в течение нескольких секунд дядя не отведет своего внимательного взгляда от ненавистных бумажек и не ответит на мой вопрос, то.... Словно услышав мой мысленный призыв, дядя Льюис оторвал взгляд от заполненных мелким шрифтом светлых листов.

— Рик предатель. Я спас тебя, – из меня будто выбили весь воздух. – Мой человек вчера пытался с ним поговорить по-хорошему, – хороши методы ничего не скажешь! Дядя смотрел на меня в упор, в то время как мозг лихорадочно стал сопоставлять факты после услышанного. С каких пор я стала на особом счету у всевышнего? Ведь до этого, я прекрасно обходилась без всяких привилегий и почестей… – Откуда у тебя жетоны? – сурово, сверкая глазами, спросил мой дядюшка. Меня до жути бесило его лицемерие. Ведь, буквально пару минут назад он заливал мне, что и понятия не имеет о каких медальонах я веду речи… Чертов старикашка.

— Несколько месяцев назад один из них подарил мне Стэнли, незадолго до дня рождения, – холодно бросила я в ответ. – Второй отдал Рик.