Книга Тонкие грани, страница 31 – Слава Доронина

Светло-бежевый пастельный оттенок стен вызвал у меня отвращение. Белый кожаный диванчик и небольшой кофейный столик с глянцем украшали просторный холл. Занавески на окнах придавали уюта помещению, но оно все равно казалось холодным и безжизненным. Напоминало больницу. Благо запах был невероятно свежим, не имеющим ничего общего с больничным. Прошла по всему холлу, сама не зная куда держать направление, как в следующее мгновение, будто из под земли появился огромный качок, наподобие Вилсона и перегородил мне путь. Это паранойя… всматриваясь в мужественные черты представшей передо мной статуи, я удивленно моргала глазами. Уж не фабрика ли это по изготовлению клонов? Представший перед носом качок и Вилсон явно имели общее сходство. Вилсон-второй развернулся и направился к лифту. Я без лишних вопросов последовала за ним.

Створки медленно разъехались в стороны, и я вошла в лифт. Одна. Вилсон-второй остался у дверей, предусмотрительно нажав на кнопку третьего этажа своими до неприличия огромными пальцами. Я в любой момент могла остановить лифт и попытаться убежать, но за сотые доли секунд, в какие лифт донес меня до нужного этажа, я успела только лишь об этом подумать. Да и не стала бы я убегать. Бежать куда? Мне никто не придет на помощь. Тем более в холле и на выходе меня дожидались эти ублюдки. Шестым чувством или пятой точкой, которая привлекала к себе одни неприятности, я чуяла, что предстоящая встреча – не случайность. Тот, кто хотел меня видеть, знал, что я была с Риком. Ведь его пристрелили сразу, в то время как меня бросили в машину. Шизофрения... Для меня случайно не найдется какого-нибудь штатного психиатра для консультации? Кому и зачем понадобилась моя персона?

P.S. Как всегда уйма вопросов, но интрига продолжается. Терпите, мои хорошие! Осталось немного )) Рик жив )) И не оставит Алисию в беде. Кто-то всеми способами хочет отобрать у него девочку, но он не поддается.

~ 4.3 ~

Лифт остановился, и я поторопилась выйти. Меня, естественно, уже ждали, как я и предполагала, бежать было бессмысленно. Охрана или кто бы это ни был, была повсюду. На выходе, на этаже… Еще один из многочисленных «братьев» Вилсона подвел меня к белой глянцевой двери под номером тридцать четыре и открыл передо мной дверь. Я замерла в нерешительности…

— Ну же, Алисия, не стесняйся, – услышала я знакомый голос.

Нет… Ноги сами дернулись вперед, чтобы я могла удостовериться в том, что голос, который сейчас доносился из глубины комнаты, принадлежал человеку, которого как никак я знала… большую часть своей жизни. Ступая по серому кафелю ватными ногами, я ощущала, как тело начала бить мелкая дрожь. Тупая и ноющая боль в голове вновь напомнила о себе, наверно с утроенной силой, так как я спешно перебирала в голове все воспоминания из недалекого детства связанные с этим человеком.

— Алисия! Здравствуй! – поприветствовал меня дядя Льюис.

Сомнений не оставалось в том, что этот статный, с проседью в темных каштановых волосах и в инвалидной коляске человек – мой дядя. Я смотрела в худое и старческое лицо, чувствуя, как голова немела от боли. Мысли превратились в клубок из ниток, причем настолько запутанный, что даже самая искусная швея была бы не в силах его размотать. Даже я была не в силах его самостоятельно распутать.