Книга А потом я проснусь, страница 98 – Алайна Салах

— Привет ему передавай большой. Как отдыхается?

— Отлично! — в ее голосе звучит неподдельная радость, я и думаю, что давно не видел ее такой естественной и счастливой. — Вчера с Лукичами на яхте катались. Гнесины вроде бы на днях прилететь должны. Погода просто райская. Ты приехать не надумал?

Вообще-то, я все чаще над этим думаю: взять с собой Ярославу и дня на три слетать к ним. Остановиться в отеле по соседству, арендовать машину и скататься к одногруппнику в Лимассол.

— Возможно. Но если приеду, то, скорее всего, не один.

— Вот как? — брови мамы удивленно дергаются вверх. — А с кем?

— Ну не с Леликом же, — усмехаюсь я, краем глаза замечая, как на крыльце появляется Ярослава. — С девушкой.

— Снова сошлись с Женей?

— Нет. С Женей у нас все. — Я коротко нажимаю на клаксон, чтобы привлечь внимание Ярославы, и прощаюсь: — Мам, мне нужно идти. Звоните, как будет время.

— Гера, Алан привет передает! Папа тебе тоже. Ты если приехать надумаешь, предупреди заранее.

Пообещав заблаговременно сообщить о прилете, я подмигиваю запрыгнувшей в салон Ярославе.

— Как рабочий день прошел?

— Блин, кондей в кабинете сломался, — сходу начинает тараторить она, чмокнув меня в щеку. — А у нас же солнечная сторона. Я чуть не вздернулась.

Задрав руку, она быстро касается носом шва рубашки и смущенно косится на меня.

— Вроде не пахнет.

От ее очаровательной непосредственности меня в очередной раз разбирает смех.

— Давай я температуру похолоднее сделаю, чтобы не пришлось тебя посреди дороги высаживать.

— Ты этого не сделаешь, — Она озорно щурит глаза. — Ты для этого слишком джентльмен.

— Читаешь меня как раскрытую книгу.

Заулыбавшись, она на несколько секунд отворачивается к окну, а потом снова поворачивается. Глаза предельно серьезные.

— Знаешь, а ты ведь меня спас. В самом прямом смысле этого слова. Я сегодня весь день про это думаю. Что бы я делала, если бы тебя не повстречала? Наверное, до сих пор оплакивала смерть бабы Лиды и была бы несчастной. А с тобой я очень счастлива.

Не сумев сразу подобрать нужных слов в ответ, я просто глажу ее по щеке. Глупышка даже не догадывается, что на самом деле это она меня спасла. Вдохнула в пресытившегося мажора желание по-настоящему жить.

«Свидание с мойвой и свечами?»

«Ты что, реально нашел кафе, где готовят мойву?!»

«Нет. Но просто закажу тебе самую дешевую рыбу и уговорю повара пожарить ее прямо с кишками».

«Ничего ты в мойве не понимаешь. Ладно, в выходные сгоняю на рынок и сама куплю. Нажарю с картошкой. Ты слюной захлебнешься».

При взгляде на это сообщения по лицу расплывается улыбка и неожиданно урчит в желудке. Я представляю Ярославу, пританцовывающую рядом со скворчащей сковородой в своей клетчатой рубашке, и начинаю отчаянно желать приближения выходных.

«Договорились. Так что на счет сегодня?»

«Что за глупые вопросы? Знаешь же, что я за любой кипиш, кроме голодовки. Только надо домой заскочить и Тотошку покормить».

В назначенное время мы сидим ресторане морской кухни. Никакой мойвы здесь, разумеется, нет (хотя я честно пытался ее разыскать), а из дешевых рыб только дорада, которую я бы никому не рекомендовал есть с кишками. Поэтому по моему совету Ярослава впервые пробует устриц. Зрелище презабавное.

— Выглядит как… я даже не буду говорить что… — брезгливо морщится она, когда официант водружает на стол тарелку с моллюсками. — А это что? — Тычет на емкость с винной эссенцией.