Книга Поменяемся?, страница 70 – Алайна Салах

Я смотрю перед собой. Наказываю ли я её? Точно нет. Просто заебался на работе и внутри какая-то апатия. Лиана тут не при чём.

— Извини, ладно. — Повернувшись, я треплю её по щеке. — Ты старалась, я понял. Просто я такое не ем, о чём ты в общем-то знаешь. Мне на работу надо ехать. На днях обо всём поговорим.

Её лицо смягчается, руки обвиваются вокруг шеи, тело прижимается к моему.

— Любишь меня?

Я с заминкой киваю. Это не враньё. Я действительно её люблю. Как привычную часть своей жизни, как человека, с которым меня многое связывает, включая воспоминания. Хер знает, как объяснить. Лиана родная, и я хочу, чтобы ей было хорошо. Просто с недавнего времени никак не могу отделаться от ощущения, что всего вышеперечисленного недостаточно для «долго и счастливо».

— Буду ждать тебя сегодня в новом белье, — мурлычет она мне на ухо уже в дверях. — Отпразднуем примирение.

По пути к офису я делаю пару рабочих звонков, после чего нахожу в контактах номер Агнии. Ещё раз всё взвесив, всё-таки набираю ей. Всю неделю собирался, но по какой-то причине откладывал.

— Да… Привет, Рафаэль…

— Привет. — Нахмурившись, я трогаю переносицу. Нервничаю, что ли? — На работе сегодня? Я заеду. Поможешь немного с проектом, ладно? Я заплачу.

Агния

— Так, и для кого это мы прихорашиваемся?

Выронив помаду, я возмущенно смотрю на Леру, которая с любопытством пялится на меня со своего рабочего места.

— Ты чего орешь? Испугала.

— Чайник ставить? — переспрашивает она, не моргнув глазом. — Кто к нам в гости едет?

— Рафаэль Тимурович едет, — бормочу я, пряча карманное зеркальце в ящик. — Просит помочь с проектом.

— Тогда понятно. Без накрашенных губ тут точно не справиться.

В ответ на ее глубокомысленную иронию я раздраженно вздыхаю.

— Как же ты задрала меня, птица Говорун. Когда-нибудь мое терпение лопнет, и я тебя уволю.

— Не уволишь. — Лера беспечно отмахивается. — В глубине души ты меня обожаешь и будешь тосковать.

— Уволю с радостью и посажу на твое место кого-нибудь глухонемого. Чтобы ни чужие разговоры подслушивать не мог, ни совать повсюду свои глупые три копейки.

Обиженно засопев, Лера прячется за ноутбук. Однако надолго ее не хватает, и меньше чем через минуту она снова на меня глазеет.

— Что? — цежу я, не поднимая головы.

— Может, мне лучше пойти прогуляться?

— Ты совсем оборзела? А работать кто будет?

— Ну я же не для себя, а чтобы вам с Рафаэль Тимурычем не мешать.

Я закатываю глаза.

— Думаешь, как только ты исчезнешь, мы начнем срывать друг с друга одежду и сношаться как кролики?

— Эм… Не знаю… А вы будете? Вдруг по старой памяти захотите.

— Умоляю, заткнись, — измученно стону я. — Иди лучше чай сделай.

— Так я же сразу и спросила: чайник ставить? А ты молчишь как рыба об лед.

Поймав мой угрожающий взгляд, Лера рассудительно закрывает рот и ретируется на кухню.

Воспользовавшись ее отсутствием, я нащупываю на полу помаду, убираю ее в сумку и немного взбиваю волосы. И я вовсе не прихорашиваюсь, а придаю себе презентабельный вид перед встречей с заказчиком. У нас солидная фирма, и ее сотрудники обязаны хорошо выглядеть. Даже если провели ночь на неудобной маминой кушетке и проспали максимум четыре часа.

Донесшийся звук колокольчиков заставляет меня взволновано заерзать в кресле. Вести себя непринужденно, не отводить взгляд, не бояться язвить.