Книга Аморальные, страница 65 – Алайна Салах

Вот хули ей не хватало, а? Я как псина из офиса сразу домой приезжал, кино-домино-разговоры. Никаких разговоров о тройниках, никаких тусовок и бухла до уссачки… Но ей же пиздюков подавай. Или может, это просто повод был, чтобы слиться.

Душ ледяной принимаю, чтобы отрезветь и все мысли о ней выгнать нахер. Много чести, сучаре. Недельку, наверняка, поколбасит, а потом плюну и забуду. Рвану на Маврикий дней на десять, там телку себе сниму, чтобы процесс веселее пошёл. Второй раз по телке так убиваться точно не буду.

В офис приезжаю хоть и с похмелья, но бодряком. Аньке говорю, чтобы кофе и таблетки от башки притащила, и часа на два на мобильнике повисаю. Пизды даю без разбора: и начальнику цеха, и менеджерам, и бухгалтерии, и даже Кувшинову за то, что счёт до сих пор не выставил. А то я в последнее время размяк и все сразу в край охуели.

— Видимо, ещё не помирились, — Эрик комментирует.

— Ты лучше за собой следи, Нострадамус ебанный, — отрезаю. — Контейнер со жратвой, который на кухню отнёс, стопудово Арина дала.

— А что в этом такого? Мы вчера, между прочим, очень хорошо посидели. Она много приготовила и с собой еды положила, чтобы не пропадала. Это не значит, что мы возобновляем отношения.

— Да ты, блядь, очнёшься, только когда четвертого ей заделаешь. А так мне похуй. Ебитесь, как хотите.

Этот глазами растерянно заморгал.

— У тебя точно всё нормально?

— Да, заебись, — и в ноут пялюсь. — А ты вместо того, чтобы пиздеть, лучше газовикам ещё раз набери. У них на севере как раз обед закончился.

Так на суете день проходит, и только к вечеру меня плющить начинает. Нога как у припадочного дёргается, и руки к мобильнику тянутся. От этой сучары, ясен хер, ни звонка, ни СМС-ки.

— А ты чего, работать остаёшься? — Эрик в дверях топчется. — Время-то уже.

— Да, ещё посижу.

То, что Эмма съебала, ему рассказывать не тянет. Слишком дохуя довольным ходит, да и лохом, которого опять киданули, выглядеть неохота. И так хуево. Как представлю, что домой надо ехать, а там пусто, прямо выть охота.

Как только Эрик съёбывает, я в стеллаж залезаю. Там у нас целый музей капитал-шоу «Поле чудес» с подгонами от поставщиков. Сувениры коллекционные, сигары, бухло.

Пузырь самого пиздатого вискаря выдёргиваю и в кресло обратно плюхаюсь. А хули, вид из окна пиздатый, а домой можно и на таксишке добраться. Главное, не перебрать и утром на станке без трусов не очнуться.

— Ань, ты на месте ещё? — в селектор тычу.

— Да, Константин Викторович.

— Шоколадку пригони. И лёд, если есть.

Минут через десять она в дверь скребётся и с подносом заходит. Там плитка тоблерона распакованная и ведро со льдом.

— Нихуя, у тебя закрома, — хмыкаю и остатки вискаря в себя вытряхиваю. — Я про лёд так-то на шару сказал.

Она даже если и охуела, что бухаю на рабочем месте, всё равно вида не подаёт.

С подноса всё выгребла и на меня вопросительно смотрит.

— Вам что-то ещё нужно?

Я себе новую порцию вискаря плещу и в кресло киваю.

— Бухать будешь?

Она подумала чуток и выдаёт:

— А что-нибудь полегче найдётся?

Я ухмыляюсь и на стеллаж киваю.

— Иди выбирай. Там вроде даже пивас есть.