Книга Зловещая мелодия, страница 99 – Эрик Фуасье

Валантен похлопал его по плечу:

— Вы ранены?

— Голова… – простонал сэр Генри, поднеся руку к затылку.

Успокоенный тем, что его спутник жив, Валантен снова сосредоточился на темноте за дверью. Зловещий перезвон доносился именно оттуда. Теперь он уже окончательно перестал что-либо понимать: «Это еще к чему? Что заставляет безумных убийц так упорно заявлять о своем присутствии столь странными способами?»

Дальше он медлить не стал – надо было решить эту загадку. Инспектор выпрямился, ногой распахнул створку, нырнул в темный проем, перекатившись по полу, встал на одно колено в позе для стрельбы и вскинул пистолет. Он обвел быстрым цепким взглядом пространство вокруг – единственное помещение лачуги тонуло в темноте, но там не было ни единой живой души, никакой опасности.

Затаив дыхание, Валантен подождал несколько секунд, сохраняя ту же позу, пока глаза не привыкли к темноте. Первое, что проступило во мраке, – оконный проем прямо напротив него. Створку рамы раскачивал туда-сюда ветер, она ударяла по медному тазу, висевшему рядом на стене, с более или менее равными интервалами, и медь издавала тот самый гулкий звук, который он принял за колокольный звон.

За этим открытием последовали другие. Валантен различал мало-помалу предметы мебели: деревянная кровать с продавленным матрасом, буфет с покосившимися дверцами, два кривоногих стула, стол. Запах плесени усиливал ощущение заброшенности, создаваемое этими старыми вещами, которыми явно давно не пользовались.

Окончательно уверившись, что никто не прячется в углах и можно не бояться засады, инспектор встал на ноги. Лишь после этого он увидел, что на столе лежит человек. Валантен шагнул к нему, снова опасаясь худшего.

И на этот раз перед ним действительно был труп.

Мертвый Бартелеми Ванвёвр смотрел в потолок остановившимся взглядом выпученных глаз. Изо рта у него торчал распухший черный язык, а лицо застыло в гримасе боли. Длинный белый платок, несколько раз обмотанный вокруг шеи, являл собой смертельную петлю.

— Румал! – прозвучал сдавленный голос за спиной Валантена. – Проклятые тхаги снова совершили злодеяние!

Полицейский обернулся. Лорд Блэкберн нетвердой походкой приближался, держась за затылок и морщась от боли. В его глазах застыл невыразимый ужас.

— Вы хотели меня видеть, месье?

Когда Аглаэ впустили в просторный кабинет, который во втором этаже бывшего особняка председателей парламента на улице Иерусалима занимал префект полиции, сей видный деятель диктовал письма двум секретарям одновременно. Несчастные писари испытывали некоторые затруднения, стараясь поспеть за ходом чиновничьей мысли, – префект жонглировал фразами, чередуя их для разных документов с головокружительной скоростью.

Анри Жиске был назначен главой полиции семь месяцев назад и не имел ничего общего с безликими государственными советниками, которые до него сменяли друг друга на этом посту со дня восшествия на престол Луи-Филиппа. Человек твердых убеждений, умный, принципиальный и наделенный беспримерной работоспособностью, Жиске быстро оценил масштаб своих задач и, сообразно с генеральной линией правительства Казимира Перье, принялся наводить порядок на улицах Парижа, параллельно установив строгий надзор за политической оппозицией. Единственной слабостью, проявленной им после вступления в должность, был иррациональный страх перед холерой. Жиске так боялся заразиться, что, как только эпидемия перекинулась на богатые кварталы столицы, перестал появляться на улице Иерусалима, однако продолжил руководить полицейскими службами железной рукой на расстоянии – посредством ежедневных директив, которые он присылал в Префектуру из загородного дома в Бур-а-Рене, унаследованного им от родственников жены. Так что этим утром, в четверг, Аглаэ немало удивилась, когда дежурный сообщил, что начальник на посту и требует ее на ковер.