Книга Кричащая Башня знает, страница 94 – Любовь Минеева

Снова смотрю на Башню и понимаю, что она вызывает у меня неприятный трепет – против моей воли. Я не верю в проклятые места. Но этот дом – место поистине мрачное. Старая панелька прямиком из прошлого века нависла над аккуратным райончиком, состоящим из относительно новых кирпичных домов, выкрашенных в небесно-голубой цвет. Как насмешка, как указующий перст, который напоминает, мол, ничего не в прошлом!

Свечка считается центром, от старого города – кстати, довольно приятное место! – Арслан стал разрастаться именно сюда, на восток, и памятник Неизвестному Солдату вкупе с Вечным огнем и окружающими домами считается если не лучшим районом, то, по крайней мере, удобным.

Но Кричащей Башни это не касалось. Дом оставался полупустым, а квартиры продавались даже не вполцены. Одноподъездная малосемейка, вот что представляла собой Башня. Я теперь знаю, что значит слово «малосемейка», это дом наподобие общаги, где крошечные квартиры налеплены друг к другу, как бусины на нитке длинного коридора. Обитель нищеты, бытовых драм и уголовщины. Теперь, в век ипотек и материнского капитала, никто не купит здесь квартиру. Если только уж совсем от отчаяния.

Что бы там ни говорила Аринка в записке, мы редко тут бывали. Может, раза два. Аринка не любила курить при людях, Макс и Ванька, например, даже не знали, что она покуривала, потому что «современные мужики такие зануды, всем подавай некурящих баб!», но даже стараясь укрыться от лишних глаз, она выбирала места поприятнее: туалет в дальнем крыле института, задний двор кофейни, скамейку на аллейке, скрытую деревьями. В первый раз, когда она предложила подняться на общий балкон Башни ради перекура, я удивилась. «Это дань юности», – ответила Аринка и рассказала, что бегала сюда курить в старших классах. Я помню, как пришла в ужас от запаха старости и сгоревшей еды, обшарпанных стен, от пьяного мужика, которого мы встретили на площадке, и заявила, что больше сюда не приду. Аринка смеялась.

Прогоняя сквозь мысли эти воспоминания, я иду к подъезду. Он с противоположной парковке стороны.

Вот так же сюда шла Аринка в тот, свой последний день. Возможно, этим же маршрутом, хотя вряд ли. Если она шла от своего дома, то путь ее пролегал со дворов. Но с какой стати ее сюда вообще понесло?

Пытаюсь представить себя на месте Аринки. Вот она приехала со свидания. С шикарного свидания – мужик ее мечты, вручив огромную кучу роз, свозил ее на ужин в лучший ресторан. Он оставил ее у подъезда, они, возможно, даже поцеловались. Аринка (по словам Макса) не торопилась заходить. Она подождала, пока отъедет Радмир, закурила – закурила! При Радмире Аринка, естественно, тоже воздерживалась от сигарет, и само собой ей смерть как хотелось затянуться, да тут еще и возможность спокойно, покуривая, обдумать прошедший вечер. Она курила перед подъездом! На фига ей потом тащиться к Башне? Ладно, продолжим. Итак, Аринка курит, представляя безоблачное будущее с Радмиром. Тут появляется Макс, они бурно ссорятся, он дает Аринке по мордам и уходит. Интересно, куда делся букет? Может, она где-то возле подъезда его бросила? Ну да бог с ним. Так вот. Почему Аринка потащилась к Башне? Какой черт ее туда дернул?

Я вхожу в подъезд. Уже знакомый затхлый запах заставляет сморщиться. Пахнет пылью, примитивным варевом, кошачьей (хочется думать, что кошачьей) мочой – в общем, стандартный запах подобных мест. Мне страшно ехать в загаженном дребезжащем лифте, так что я начинаю подниматься по щербатым ступеням. Путь неблизкий, так что лучше не торопиться и выбрать размеренный темп. На мое счастье, в подъезде тихо, кое-где даже горят лампочки. Видимо, еще рано для местной тусовки.