Онлайн книга «Королева Лета, умри»
|
А как новость разошлась по деревне, в бероевском продуктовом магазине выбили стекла. — Кагарманыч это, стопудово. И его друганы, отморозь ходячая, – говорил Степа. Леньке показалось, что он в каком-то перевозбужденном и даже приподнятом настроении. Рад, что арестовали Бероева? Или просто удивлен таким стремительным развитием событий? Опустившись на корточки, он вытянул из-под кровати олимпийку. Степка, увидев свою кофту в Ленькиных руках, осекся на полуслове. — Откуда? — Вчера возле школы нашел, на заборе оставил. Степка облегченно рассмеялся и схватил свою вещь: — Думал, посеял! Спасибо, дружище. И Ленька увидел, что он обрадовался еще больше, когда едва заметным движением ощупал карман, в котором лежал кулон. * * * Училкина затея казалась полным бредом. По настоянию директрисы и инициативе Марины Игнатьевны – русички и бывшей Ленькиной классухи – в актовом зале клуба собрали юмаковскую молодежь – тех, кто согласился прийти, и тех, кто был вынужден. Над Леней, Степой, Сашкой и другими бывшими одноклассниками Япрынцевой учителя, конечно, уже власти не имели, поэтому ни Абрамов, ни Бондарева не явились. А Ленька пришел в надежде узнать какие-то новости о Майе, ну и немного – о Тане и даже Димке. Послушать сплетни, понаблюдать. Думал, будет обычный треп о безопасности, о том, чтобы они не шлялись ночами по деревне, что алкоголь – зло, и все в таком духе. Но Марина Игнатьевна решила применить один из своих многочисленных креативных подходов. Русичке было немногим за двадцать пять, она недавно вышла замуж, и муж ее вскоре стал главой СПК. Отец Марины полжизни провел в председателях и передал кресло зятю по наследству, так сказать. Марина Игнатьевна в школе имела вес едва ли не больше, чем сама директриса, смотрела на всех свысока, и вообще они с Япрынцевой могли поспорить, кто из них тут реальная королева. — Каждый из вас напишет анонимное письмо. Я всем раздам одинаковые листы бумаги и черные гелевые ручки. Можете писать печатными буквами или левой рукой, но не волнуйтесь, никто не будет пытаться вычислить вас по почерку! Напишите все, что вы думаете о произошедшем, что вас пугает, что вы, возможно, хотите рассказать, но боитесь. Может, это поможет следствию. Или вам самим. Или кому-то другому, кто тоже стал в какой-то мере жертвой этого ужасного события! Напишите все, что вам захочется сказать. Ваши письма мы разберем с психологом, и позже она проведет свою часть беседы, возможно, не только с вами, но и с вашими родителями. С задних рядов раздались саркастические смешки. Марина бросила ледяной взгляд, и насмешливый гул затих. — Ну и, разумеется, если там будут какие-то свидетельства об убийстве, я передам эти письма следствию… — А зачем? – Голос Айдара Кагарманова, наглый и вызывающий. – Бероева же взяли! Чего там еще расследовать? Еще один ледяной взгляд от Марины и полная ненависти отповедь от директрисы: — Как ни стыдно, Кагарманов, ни стыда ни совести! Дима ведь твой товарищ! И ты вот так легко записываешь его в убийцы?! Хотя должен думать о том, как помочь другу! Этот арест – просто формальная необходимость, и мы вот всем педагогическим составом уверены… Уверены, что Бероев-старший прикроет меценатскую лавочку и хрена с маслом получит от него школа в будущем, если обвинения с сыночка не будут сняты. Директриса из кожи вон вылезет, чтобы дать ему блестящие характеристики. Поди, ради него и затеяли эту тему с записками. Впрочем, что Димка – убийца, Лёне и самому слабо верилось. |