Книга Двенадцать королей Шарахая, страница 178 – Брэдли Бэлью

Пять лет назад…

Стыд от встречи с Пеламом все так же обжигал, но, несясь к западной гавани, Чеда почувствовала, как пробивается через это пепелище росток надежды, маленький и хрупкий – а хоть немного, да придающий сил. Ноги гудели от бега, как железо под молотом, но она, не останавливаясь, пошла вдоль берега, разглядывая склады и пришвартованные корабли. На девчонку, шныряющую по гавани, почти никто не обращал внимания – мало ли оборванцев в большом шумном городе? Особенно на западной его оконечности.

— Может, я смогу тебе помочь, девчушка?

Чеда обернулась и с облегчением вздохнула, увидев Ибрагима. Ибрагим знал всех и все. Сейчас он, в сандалиях, шароварах и обычной своей широкополой шляпе придерживал мула, пока какой-то коротышка выгружал из телеги свернутые ковры.

— Ты знаешь, где искать Джагу? – спросила Чеда.

— О! – Он рассмеялся. – Джага, Кундунская львица. Зачем она тебе?

— Это уж мое дело, Ибрагим.

Он согласно вздохнул. Грузчик же глянул на нее недобро, как на оборванку, которая пытается что-то выклянчить или стащить.

— А что дашь взамен, крошка Чедамин? Есть у тебя то, что мне нужно?

— Я просто ищу причал, где она работает. Мне это любой может рассказать.

— Маленькая просьба, значит. Что ж, дай Ибрагиму что-нибудь маленькое взамен.

Чеда подумала, не уйти ли, но времени искать самой не было. К тому же, она любила сделки с Ибрагимом.

— В пустыне есть птички, которые собираются в такие огромные стаи, что кажется, будто Бакхи оживил облако.

— Голубянки, Чеда. Они же – синеглазки. Расскажи мне что-то, чего я не знаю.

— Зимой они собираются над солеными озерами и ловят там крошечных рачков.

Густые брови Ибрагима приподнялись.

— И?

— Можно набрать рачков на ладонь, и птицы будут склевывать их на лету, не задевая тебя ни крылышком, ни клювом.

Ибрагим моргнул и счастливо расхохотался.

— Так и склевывают! Неужели!

— Стану я тебе врать!

— Какое чудо! Этого я не знал и, если уж честно – а Ибрагим никогда не врет, – теперь я тебе должен. Найди меня снова и поторгуемся еще!

— Лучше я сейчас задам два вопроса.

Ибрагим поскреб щетинистый подбородок.

— Уже два…

— Они легкие, особенно для тебя.

— Ну, это уж мне решать, Чедамин. – Ибрагим округлил глаза.

Чеда кивнула, сдержав улыбку.

— Первый вопрос: когда уходишь из этого мира, помнишь свою прошлую жизнь?

— Конечно!

— А если ты в миг перехода не помнил себя?

— Ты о чем это?

Чеда пожала плечами.

— Ну, вот если бы ты так напился, что забыл свою жену.

Ибрагим рассмеялся.

— Вот это было бы славно!

— Но все-таки? Ты бы запомнил?

Он посерьезнел, вытянул шею, словно прислушиваясь к своим мыслям.

— В Далеких полях мы получаем новую жизнь, но всегда помним прошлую, уж не знаю, дар это или проклятье. Таков завет богов, и какая-то там выпивка не может его разрушить, так я думаю.

Чеда подумала: а наркотик? А лоза висельника? Но она не стала допытываться – Ибрагим мог связать эти вопросы со смертью Айи. Такое знание нельзя доверять человеку, рассказывающему истории за деньги.

— Достойный ответ? – спросил Ибрагим.

Чеда кивнула.

— Хороший. А теперь второй вопрос.

Он вытянул длинную тощую руку в сторону пирса, у которого пришвартован был средних размеров катер.

— Джага обычно ходит на «Иве ветров».

— Ива ветров?