Книга Двенадцать королей Шарахая, страница 164 – Брэдли Бэлью

— Вытяжка из цветов адишары хорошо продается в Шарахае.

— И кому же ты продаешь их?

— Зачем вам знать?

— Красть цветы священных деревьев запрещено, – резко ответил он. – Как и продавать отвары из них.

— Но этим десятки людей занимаются. Возьмете одного, на его место сразу же придет следующий.

— Имя.

— Нижайше прошу прощения, мой Король, но разве для этого вы меня позвали? Вы хотите узнать, гожусь ли я для того, чтобы стать Девой.

— И что? – бросил он.

— Я слышала, что вместе с черной саблей каждая Дева получает от Королей дар. Если примете меня, даруйте мне тайну имени того, кому я продавала лепестки. Для вас это малость, но для меня важно.

Он внимательно посмотрел ей в глаза, и Чеда почувствовала, как ее воля слабеет. Но не отвела взгляд.

Наконец Юсам моргнул и протянул руку.

— Что ж, Чедамин, если ты окажешься для нас бесполезна, я заберу и имя, и твою жизнь. – Чеда вложила руку в ладонь Короля. Его кожа наощупь была немного шершавой, будто подушечки кошачьих лап. – Как звали твою мать? – спросил Юсам, подводя ее к пруду. Чеда подумала, не солгать ли, но слишком многие в Шарахае знали мамино имя.

— Айянеш.

— Ее племя?

— Масал, – соврала она так же, как врала всегда мама. Она пришла откуда-то из пустыни, но никогда не говорила, из какого племени. На все вопросы отвечала только: «Скажу, когда подрастешь».

— О… – расстроенно отозвался Юсам. – А я так надеялся, голубка моя…

Сперва она не поняла, о чем он, но потом осознала: Юсам надеялся, что они родня. Ее затошнило.

— Увы, нет, ваше величество.

Он пожал плечами.

— На все воля богов.

— А из какого племени вы?

Это было тайное знание, но она понадеялась, вдруг Юсам в настроении об этом поболтать?

— Не из Масал, – коротко ответил он. – Кто же твой отец?

— Этого я не знаю, ваше величество, как вам уже доложили.

Король неприятно усмехнулся.

— Острый язычок. Смотри, сама не порежься.

Чеда заглянула в пруд, ожидая увидеть дно, но из чистой воды на нее смотрела бездонная тьма. Чеда схватилась за край, борясь с головокружением, подалась вперед…

Юсам схватил ее за плечи, не давая упасть.

— Зов колодца силен, особенно для юных. – Он потянул ее за запястье. – Преклони колени, дитя.

Чеда послушалась, неспособная оторвать взгляд. Краем глаза она увидела, что Юсам обошел пруд и встал на колени по другую сторону. Он склонился над водой, сжав каменный край до побелевших костяшек, и забормотал что-то себе под нос – Чеда не смогла разобрать ни слова, уловила лишь ритм. Бесконечное бормотание затягивало ее. Ей казалось, что Юсам смотрит не в пруд, а в ее душу, в ее прошлое и будущее, разбирает на части сердце, рассматривает каждую деталь – достойна ли эта девчонка стать Девой?

Чеду пронзил страх. Он ведь увидит маму, ее путешествия к Салии, вылазки к цветущим садам. Увидит, как Чеда делала то же самое и следила за Королями. И тогда все будет кончено.

Чем дольше она стояла там, скованная магией пруда, магией Королей, тем больше ей хотелось сбежать, вырваться отсюда. На мгновение Чеда все готова была рассказать Юсаму, только бы он перестал… но чей-то крик пронзил тишину, и волшебство рассеялось.

Сперва Чеда подумала, что это ее крик, ее страх, что она выдала себя перед Королями. Но нет – то кричал Юсам. Он вцепился в камни, сухожилия его натянулись, как тетива, лицо побелело. Наконец он с трудом выпрямился, смог сосредоточить на Чеде блуждающий взгляд. Его глаза покраснели, губы дрожали, словно он до слез сожалел о чем-то и при этом ужасно боялся. Чеда почувствовала неожиданное удовлетворение. Приятно было знать, что Короли чувствуют страх. Что она смогла напугать одного из них.