Книга Двенадцать королей Шарахая, страница 162 – Брэдли Бэлью

Богато украшенная четырехколесная арба везла Чеду по мощеному серпантину к дворцу Юсама. Полог арбы горел золотым в лучах заката. Экипаж тряхнуло, и Чеда схватилась за бортик здоровой левой рукой. К горлу подступила тошнота. Высоты Чеда не боялась, но дорожка была слишком узкой – так, каменная полочка, приделанная к Таурияту, – и на каждом повороте казалось, что арба вот-вот опрокинется.

Заидэ и Сумейя сидели напротив, обе в вышитых кремовых платьях. Чеда еще никогда не видела, чтобы Девы так одевались, и ей стало неприятно, будто они кого-то корчили из себя.

Они обе молчали с тех пор, как выехали из ворот Обители Дев, но молчание их различалось: Заидэ сидела, откинувшись на подушки, Сумейя – с прямой спиной, постоянно стреляя глазами по сторонам и теребя рукав. Заидэ дышала спокойно, Сумейя – как загнанный зверь. Заидэ любовалась пейзажами, Сумейя смотрела то в пол, то на Чеду, и казалось, что ее сейчас стошнит.

Чеду переодели не в ее старую одежду и кожаные сандалии, а в мягкие туфли, шелковое платье нежнейшего голубого цвета и головной убор, украшенный драгоценными камнями да золотыми монетами, будто везли к Юсаму как невесту. От одной мысли живот скрутило. Чеда почувствовала холод ножа, спрятанного на бедре.

Несколько раз она ловила на себе взгляд Сумейи и вспоминала о ее ночной угрозе: не откажешься от черной сабли – пострадает Эмре.

— Выглядишь так, будто это тебя на суд везут, – сказала Чеда, дождавшись нового взгляда.

К ее удивлению, Сумейя только нахмурилась, но ничего не сказала и больше к ней не оборачивалась.

Серпантин, нависший над городом, закончился кругом на самой вершине, перед роскошным дворцом. В центре стоял мраморный пьедестал, с него скалились два бронзовых леопарда. Воздух был свеж и прохладен, не то что в Шарахае. Арба остановилась, скрипнув рессорами, юный лакей немедленно отворил дверь, лакей постарше подбежал помочь Заидэ спуститься, но она только отмахнулась. Сумейя тоже сделала вид, что его здесь нет, но он так старался услужить, что Чеда, спускаясь, подала ему руку.

Стоило ступить на землю, как еще двое слуг открыли высокие двери дворца. Где-то глубоко внутри низко, долго ударил гонг.

Их встретил пожилой слуга, одетый в дорогой кафтан цвета слоновой кости с темными узорами и черный тюрбан. Он окинул Чеду внимательным взглядом, но почему-то не обыскал, лишь кивнул.

— Почту за честь, если проследуете за мной.

Чеда кивнула Заидэ на прощание и пошла за слугой в глубину дворца. Она знала, что дворцы велики, но даже представить не могла, насколько. Они прошли через зал с высокими мраморными колоннами и по широкой лестнице поднялись на четвертый этаж, в цветущий сад. Дорожки были так запутанны, что Чеда побоялась не найти путь обратно.

Чем глубже они заходили в сад, тем сильнее напряжение стискивало мышцы. Чеда вспомнила видение из колокольчиков Салии, маму, идущую по роскошно обставленным коридорам. Может, она шла сюда? Может, она зачала дочь с Зеленоглазым королем, и это он ее убил?

Одна мысль об этом разъяряла, но Чеда постаралась успокоиться. Прийти к Королю Юсаму с гневом в душе – значит подыграть. Она позволила гневу угаснуть, расслабила челюсти, мышцы, как делала в Ямах, готовясь к бою. Вместо того чтобы искать угрозы, начала запоминать дорогу.