Книга Двенадцать королей Шарахая, страница 131 – Брэдли Бэлью

Она вздрогнула, прищурилась, пытаясь разглядеть его, но это было скорее удивление. Эмре знал, что нужно вытянуть из нее сведения для Хамида… и не мог себя заставить.

Только не так.

Он вышел в прихожую, налил в таз для умывания воды из большого кувшина. Нашел в шкафу несколько чистых ночных сорочек, порвал две на тряпки, расстелил их в спальне Зохры. Осторожно, боясь повредить хрупкие кости, он поднял старушку из кресла и уложил на пол, снял с нее платье. Это было нелегко – все пропиталось вонючей жижей и липло к коже.

Боги милосердные, разве можно так жить?

Он осторожно вымыл ее оставшейся ветошью, стараясь не задевать пролежни и воспаленные места. Зохра молчала, лишь издавала неясные звуки, не пытаясь его остановить, просто смотрела на него, силясь понять, наверное, кто он такой, кто она такая, почему она здесь и что с ней происходит.

Наконец, израсходовав всю ветошь, он переодел Наставницу в чистую сорочку и уложил в постель. Зохра наконец-то заговорила, ее голос напоминал шелест камушков, сбегающих по склону.

— Кто ты такой?

— Я Эмре, – просто ответил он.

Ее взгляд затуманился было, но вот она улыбнулась, потрепала его по руке.

— Где Энасия?

— Я здесь. – Эмре резко обернулся. Платье Энасии пламенело в дверном проеме. – Что ты тут делаешь?! – Она надвинулась на него, самоуверенная, будто капитан Серебряных копий, даже задрала подбородок, чтобы казаться выше. – Убирайся немедленно и не смей возвращаться, не то я позову Дев!

Эмре шагнул к ней, полный холодной решимости.

— И что Девы скажут, когда узнают, как ты обращаешься с одной из них?

— Ты что, решил, что они поверят тебе, а не мне?

Эмре улыбнулся.

— Мне? Нет. Но своей Наставнице поверят. – Он подошел вплотную. – Вот как мы поступим. Ты соберешь свои вещи… Свои, поняла? Я проверю. И уберешься отсюда. Навсегда.

Она прищурилась.

— А если я откажусь?

— Тогда я сейчас пойду в «Четыре стрелы» и скажу, что слышал из поместья Наставницы Зохры ужасные крики. Кто-нибудь обязательно пойдет проверить, найдет Наставницу Зохру и приведет помощь. Хорошие люди присмотрят за ней, я сам буду приходить каждый день и если найду тебя здесь, напишу в Девичью башню о том, что тут творится. Вряд ли они будут говорить с тобой или с Ренжином. Они спросят Наставницу. Как ты думаешь, промолчит она о таком или нет?

Энасия бросила быстрый взгляд на Зохру. Зохра взглянула на нее в ответ, но промолчала.

— Да она себя не помнит!

— Хочешь на это жизнь поставить? – спросил Эмре. – Одно воспоминание о том, как ты ее мучила, и Девы тебя не простят.

Она облизнула губы. Страх в ее глазах сменился ужасом, она оглядела комнату, испачканный ковер, Наставницу Зохру в постели и, развернувшись, молча выбежала из комнаты.

Эмре сел у изголовья, поправил одеяло.

— Все будет хорошо.

Зохра не ответила. Лицо у нее было сосредоточенное, как у ребенка, пытающегося сказать первые слова.

— Я помню, кто я такая, – сказала она наконец.

— Я и не сомневался.

Эмре хотел было уйти, но с кровати послышалось вдруг:

— Вешди.

Он обернулся.

— Что?

— Вешди, – гордо повторила она. – Он старший из живущих сыновей Кулашана.

— Господин Вешди, Верховный казначей? – Она счастливо кивнула. – Вы уверены?

— Ну конечно!

— Да благословят вас боги, бабушка. – Эмре наклонился и поцеловал ее в лоб. – Вы мудрейшая из мудрых, гордость Шарахая.