Книга Двенадцать королей Шарахая, страница 133 – Брэдли Бэлью

В комнату прошаркал согбенный старичок с всклокоченной бороденкой, над которой поблескивали круглые очки. Чеда ринулась вперед, выставив нож.

— Отойди! – Она сделала пару выпадов для острастки.

Старичок испуганно отступил.

— Стой, стой!

— Я… – Голова кружилась, звон в ушах становился все громче. – Не подходи!

Старичок отступил к крестообразному столу, за стеклами очков его перепуганные глаза выглядели еще больше.

— Нельзя уходить! – Чеда, не сводя с него глаз, попятилась к лестнице. Старичок поставил фонарь и сделал осторожный шаг к ней. – Нельзя уходить, девушка. Дардзада ушел поговорить с Наставницей.

Он говорил что-то еще, но Чеда не могла расслышать слов – звон в ушах перекрыл все, оставив лишь бешеный стук сердца и попытки сглотнуть ком в горле.

Ложь. Дардзада не собирался ни к кому идти, и старичок, будто подтверждая ее мысли, вытянул руки, пытаясь ее поймать. Чеда полоснула ножом наугад. Она не почувствовала сопротивления, но кровь хлынула вдруг из старческих ладоней, раскрылись зияющие раны. Ей даже показалось, что она увидела кость, но старичок сжал кулаки. Медлить было некогда: не сводя с него глаз, Чеда поднялась по лестнице к тусклому, рассеянному свету.

Она думала, что старичок бросится за ней, но он так и остался в подвале. Кажется, она слышала крики… чьи крики? Мамины? За звоном в ушах было не разобрать.

Наверху оказалась крошечная лавка, заставленная разноцветными склянками с какой-то жидкостью. В огромной банке на центральной полке плавали синие пиявки.

Кое-как открыв дверь, Чеда вывалилась на улицу, пытаясь понять, где находится. Дома выглядели богато, но незнакомо. Она сунула нож в рукав, чтобы прохожие не косились так странно, и, шатаясь, побрела прочь. Быстрее отсюда…

К счастью, она скоро вышла на Желоб, и сразу грохот копыт и повозок оглушил ее: одни везли на базар бочонки и амфоры, другие тянули в сторону бойни и мясного рынка орущих, блеющих животных, третьи – белокожих варваров на рынок невольничий. Они тянулись толпой: сотни, тысячи людей – в таубах, как пустынники, в тяжелых плащах и штанах, выдававших жителей северных земель, в набедренных повязках и драгоценных украшениях.

Шарахай кипел жизнью, одна Чеда не знала, куда податься. Как она вообще сюда попала? В левой руке окровавленный нож… чья это кровь? Ее? Так и не поняв, зачем он был нужен, она просто выбросила его и свернула на другую улицу – Копейную, кажется.

Девы. Она вспомнила. Найти Дев. Вот чем она занималась последние недели. Придерживая раненую руку, она побрела по Копейной улице, стараясь ни с кем не сталкиваться. По обочинам проклюнулись редкие для лета желтые цветочки, влажный воздух напоминал о каком-то подвале с жуткими инструментами… где она его видела? Наверное, во сне…

Девы. Добраться до Дев.

Сперва она даже не заметила странное молчание, повисшее над улицей, но стоило поднять голову… вот они – кавалькада Стальных дев на черных лошадях.

На мгновение Чеда почувствовала облегчение, но тут же испугалась. Кровь отлила от лица, звон в ушах прекратился, уступив место давящей тишине. Нет. Не так. Девы убьют ее, если узнают, что она сделала. Нельзя к ним выходить. У нее ведь был другой план… но какой? Она не могла вспомнить.

Десять Дев ехали парами, не спеша. Погонщики спешно оттаскивали повозки, давая им дорогу, прохожие жались к стенам домов, склоняя головы, даже стражники кланялись, крепко стиснув копья.